Джунгли захватили Ватикан
9 апреля Йозеф Ратцингер впервые открыл Пасхальную неделю как Папа и предстоятель Церкви. Приготовления завершились ночью, и с раннего утра жители Вечного Города и паломники тысячами сошлись на площади Сан-Пьетро.
В 9.30 под пение «Осанна» от главной Ватиканской базилики двинулась процессия с полутораметровыми пальмовыми ветвями. Рядами шли избранные миряне, затем священники и епископы в лиловых шапочках или в биреттах с помпонами. Затем выступили кардиналы, их премудрые и прехитрые головы венчали голубино-белые митры. И, наконец, раздавая благословения толпе появился Папа Римский Бенедикт XVI в пурпурном плаще и золотом плетеной митре. Процессия мерно обходила центра площади, а когда ей случалось замереть, Папа останавливал поступь и ласково улыбался людям, которые тянули к нему руки, но не нахально по-обычаю, а почтительно и умеренно.
Выход Папы сопровождался дружными аплодисментами, а толпа на площади колыхалась подобно джунглям, где благочестие укрылось в пальмовых ветвях. Пройдя положенный путь, Папа по ступеням взошел к 25-метровому обелиску, у подножия которого стоял переносной аккуратный трон. Известно, что монолит из красного гранита, прекрасным гвоздем прободавший Ватиканское небо, весит 327 тонн и является «немым свидетелем» казни апостола Петра, так как стоял в то время на обочине цирка Нерона. Кроме того камень видел гибель 980 христианских первомученников.
Папа встал у трона и священники взяли обелиск в кольцо. Главный церемониймейстер Ватикана монсеньор Пьеро Марини принял у Святейшего Отца посох, с которым прошел свой пастырский путь его незабвенный предшественник, а другой ассистент снял папскую митру и Понтифику придвинули микрофон. «Во имя отца и сына и святого духа!» - мягко пропел Йозеф Ратцингер и жестом благословил народ. «Да пребудет с вами Господь. Возлюбленные братья и сестры!» - начал Бенедикт XVI, косясь в распахнутую для него книгу с красной обложкой. – «Молодые люди, присутствующие здесь, и молодежь мира! Этим литургическим собранием мы вступаем в Cвятую неделю чтобы пережить страсти, смерть и воскресение господа Иисуса Христа.»
В короткой речи Папа назвал ветви оливы символом мессианского мира, а ветви пальмы – символом мученичества, и после начал празднование пасхальной мистерии молитвой благословения пальмовых ветвей. Четырьмя взмахами Понтифик окропил ближайшие к нему заросли обильно, а удаленные – символически, и хор грянул Божью славу - «GloriaDei». Следом молодой дьякон тенором начал евангелие от Марка, а в это время неотступный церемониймейстер вложил Папе в руки пальмовое перо - не темной зелени, но по кудрям желтое с видом кукурузного початка, оно проникло меж его пальцев колосов’атыми усами.
Под слаженное пение молодые немцы внесли крест и икону, освящающие обычно Дни молодежи. Затем сонм пресвитеров снял оцепление у колонны, а Папа сошел по ступеням, неся свое желтое перо и застенчиво взглядывая на машущий и хлопающий народ божий.
По следам процессии он вступил под навес у Базилики и приложился к протяженному алтарю. Где-то на пути Йозеф Ратцингер разоблачился от тяжелого плаща и переоделся в червонную мантию, расшитую золотыми ракушками.
Князья церкви заняли места по сторонам трона, а ветки свои как копья составили остриями в пол. И началось длительное моление: трудился хор, дьяконы сменялись у конторки, а Папа выпрямился как на параде и стоя слушал с большой сосредоточенностью.
День выдался яснейший, с умытого неба грело весеннее солнце, так что иные пресвитеры прижмуривались и подставляли его ласкам многосмиренные лица. Дети на плечах отцов весело теребили и драли их за волосы. Наконец смолк очередной дьякон и хор протрубил «Глорию».
Бенедикт XVI сел и облачился в митру, ему поднесли на палке микрофон, и Папа произнес: «Вот уже двадцать лет, как Пальмовое Воскресенье – благодаря Папе Иоанну Павлу II – стало особым днем молодежи, днем, во время которого молодые люди во всем мире идут навстречу Христу,» Немедленно все солнце сосредоточилось на Понтифике, пришлось служителям скрыть его в тень белого зонта. Папа глянул на слушателей поверх золотых очков и легко взмахивая рукой заговорил: «Чего мы ждем от Него? Чего Он ожидает от нас?» Толпа внимательно слушала великого богослова, а некоторые забыли дышать.
- Три характеристики – бедность, мир, вселенскость – выражены в знамении Креста. – продолжал Бенедикт XVI. - Поэтому Крест с полным правом стал центром Всемирных дней молодежи. Был период – и он еще полностью не преодолен – когда христианство отвергалось именно из-за Креста. «Крест выражает жертву», – говорили противники христианства. «Крест – это знак отрицания жизни. Мы же, напротив, стремимся к полноценной жизни, без ограничений и жертв. Мы хотим жить, и больше ничего. Мы не позволим ограничивать себя предписаниями и запретами; мы хотим богатства и изобилия», – так говорилось и все еще говорится. Все это звучит убедительно и соблазнительно; это язык змея искусителя, который говорит нам: «Не давайте запугать себя! Ешьте спокойно от всех деревьев в саду!» Однако Пальмовое Воскресенье говорит нам, что настоящее великое «Да» – это именно Крест, что именно Крест и есть истинное древо жизни. Мы обретаем жизнь не тогда, когда считаем себя ее хозяевами, но даруя ее другому. Любовь – это дарование самого себя другому, и потому она является путем истинной жизни, которую символизирует Крест.»
- Да здравствует Папа! – закричали слушатели после проповеди, а Понтифик встал и пропел «Верую во единого Бога» ( Credo). Вслед за тем Бенедикт XVI совершил великолепное евхаристическое богослужение (где его ближайшими сослужителями стали строгий архиепископ Левада и непростой наш дедушка кардинал Руини), а в конце его собственноручно причастил группу молодежи.
