Способность любить и способность страдать
Послание Святейшего Отца Бенедикта XVI римскому диоцезу и городу Риму о безотлагательной задаче воспитания
Дорогие верные Рима,
я решил обратиться к вам с этим письмом, чтобы поговорить с вами о проблеме, которую вы сами ощущаете, и над которой сейчас трудятся различные представители нашей Церкви: о проблеме воспитания. Всем нам дорого благо людей, которых мы любим, особенно - наших детей, подростков и молодежи. Ведь мы знаем, что от них зависит будущее нашего города. Поэтому мы не можем не заботиться о формировании новых поколений, об их способности ориентироваться в жизни и отличать добро от зла, об их здоровье не только физическом, но и моральном.
Но воспитывать никогда не было легко, а сегодня, кажется, становится все трудней. Об этом хорошо знают родители, преподаватели, священники и все, кто непосредственно отвечают за воспитание. Поэтому речь идет об огромной "воспитательной безотлагательности", подтвержденной неудачами, с которыми слишком часто сталкиваются наши усилия по формированию серьезных личностей, способных сотрудничать с другими и придать смысл собственной жизни. При этом сразу начинают обвинять новые поколения, как будто рождающиеся сегодня дети отличаются от тех, что рождались в прошлом. Кроме того, говорят о "разрыве между поколениями", который, конечно, существует и тяготит, но он является скорее следствием, чем причиной отсутствия передачи твердых убеждений и ценностей.
Должны ли мы винить сегодняшних взрослых за то, что они больше не способны воспитывать? Конечно, как среди родителей, так среди преподавателей и вообще среди воспитателей сильно искушение отказаться, даже не поняв, какова вверенная им роль, или, точнее, миссия. Действительно, вопрос не только в персональной ответственности взрослых или молодых людей, - которая, конечно, существует, и о ней не следует умалчивать, - но также в распространенной атмосфере, в менталитете и в форме культуры, ведущих к сомнениям в ценности человеческой личности, в самом значении истины и блага, в конце концов - в благости жизни. И тогда становится трудно передавать от одного поколения к другому что-то хорошее и верное, правила поведения, убедительные цели, вокруг которых можно строить свою жизнь.
Дорогие братья и сестры, римляне, хочу сказать вам очень простые слова: Не бойтесь! Ведь все эти трудности преодолимы. Они являются, так сказать, оборотной стороной медали того великого и ценного дара, каким является наша свобода, которая справедливо сопровождается ответственностью. В отличие от того, что происходит в области техники и экономики, где прогресс сегодняшнего дня можно суммировать с прогрессом прошлого, в сфере формирования и нравственного роста личности не существует подобной возможности аккумулирования, поскольку свобода человека является всегда новой, а, следовательно, каждый человек и каждое поколение должны принимать заново и самолично свои решения. Даже величайшие ценности прошлого невозможно просто унаследовать: их следует усвоить и вновь осознать посредством личного, часто выстраданного, решения.
Однако когда потрясены основы и нет уверенности в главном, нужда в этих ценностях вновь ощущается настоятельным образом: так, сегодня со всей конкретностью встает вопрос воспитания, чтобы оно было действительно таковым. Этого требуют родители, встревоженные и часто обеспокоенные за будущее своих детей; этого требуют многие преподаватели, переживающие грустный опыт деградации своих школ; этого требует общество в целом, видящее, как ставятся под сомнение сами основы сосуществования; этого требуют в своей душе сами дети и молодежь, которые не желают быть оставленными один на один с вызовами жизни. У того же, кто верует в Иисуса Христа, есть высший и самый сильный довод, чтобы не бояться: он знает, что Бог не покидает нас, что Его любовь достигает нас там, где мы находимся, с нашей нищетой и слабостью, чтобы дать нам новую возможность добра.
Дорогие братья и сестры, чтобы сделать свои размышления более конкретными, думаю, будет полезно выявить некоторые общие требования подлинного воспитания. Оно нуждается, прежде всего, в той близости и доверии, которые рождаются из любви: я имею в виду тот первый и основополагающий опыт любви, который имеют, или, по крайней мере, должны иметь дети со своими родителями. Но каждый истинный воспитатель знает, что для того, чтобы воспитывать, нужно отдавать частичку себя, и что лишь так можно помочь своим ученикам побороть эгоизм и стать в свою очередь способными на подлинную любовь.
Уже в маленьком ребенке есть, кроме того, большое желание знать и понять, что проявляется в его непрерывных вопросах и просьбах объяснить. Поэтому весьма скудным можно назвать образование, которое ограничивалось бы предоставлением знаний и информации, оставляя в стороне великий вопрос, касающийся истины, - прежде всего той истины, которая может быть руководством в жизни.
Страдание также является частью нашей жизни. Поэтому, стараясь оградить самых маленьких от любых трудностей и опыта страдания, мы рискуем вырастить - несмотря на наши благие намерения - слабых и малодушных людей: ведь способность любить соответствует способности страдать и сострадать.
Таким образом, дорогие друзья, мы подошли к может быть самому деликатному пункту дела воспитания: найти правильное соотношение между свободой и дисциплиной. Без правил поведения и жизни, выполняемых изо дня в день даже в мелочах, невозможно сформировать характер и подготовить к преодолению испытаний, в которых не будет недостатка в будущем. Но отношения между воспитателем и воспитуемым - это прежде всего встреча двух свобод, и хорошим воспитанием является формирование человека в правильном использовании свободы. По мере того, как малыш растет, он становится подростком, а затем юношей; следовательно, мы должны принять риск свободы, оставаясь всегда внимательными к тому, чтобы помочь ему исправить ошибочные идеи и решения. То же, что нам, напротив, никогда не следует делать - это потакать ему в ошибках, притворяться, что не видим их, или, еще хуже, разделять их, как если бы они были новыми границами человеческого прогресса.
Итак, воспитание не может обойтись без той авторитетности, которая делает достоверным осуществление власти. Она является результатом опыта и компетентности, но завоевывается, прежде всего, через последовательность собственной жизни и личной вовлеченностью, - выражением истинной любви. Следовательно, воспитатель является свидетелем истины и блага: конечно, он тоже слаб и может иметь недостатки, но он будет вновь и вновь пытаться соответствовать своей миссии.
Возлюбленные верные Рима, из этих простых рассуждений явствует, что в воспитании решающим является чувство ответственности: ответственности воспитателя, конечно, но также, во все более возрастающей с возрастом мере ответственности ребенка, ученика, молодого человека, входящего в мир труда. Ответственный - это тот, кто умеет ответить себе и другим. А тот, кто верит, старается, кроме того, и прежде всего ответить Богу, Который возлюбил его первым.
Ответственность является в первую очередь персональной, но есть также ответственность, которую мы разделяем, как граждане одного города и одного государства, как члены семьи человечества, и, - если мы являемся верующими, - как чада единого Бога и члены Церкви. Идеи, стили жизни, законы, общие ориентиры общества, в котором мы живем, и образ, который оно создает о себе через средства коммуникации, оказывают фактически огромное влияние на формирование новых поколений, в том, что касается добра, но часто и в том, что касается зла. Однако общество не является некой абстракцией; в конце концов, оно - это мы сами, все вместе, с ориентирами, правилами и представлениями, которые мы даем, как бы ни были различны роли и ответственность каждого. Следовательно, необходим вклад каждого из нас, - каждого человека, семьи, или социальной группы, - чтобы общество, начиная с нашего города Рима, стало более благоприятным для воспитания пространством.
В заключение мне бы хотелось изложить вам мысль, которую я развил в недавней энциклике Spe salvi о христианской надежде: душой воспитания, как и всей жизни, может быть лишь достоверная надежда. Сегодня наша надежда осаждается со многих сторон, и мы рискуем превратиться, как древние язычники, в людей, которые "не имели надежды и были безбожники в мире", как писал апостол Павел христианам Эфеса (Еф 2,12). Именно отсюда рождается, может быть, самая глубокая проблема для истинного воспитания: у истоков кризиса воспитания на самом деле лежит кризис доверия к жизни.
Поэтому я не могу завершить это письмо без горячего призыва полагать нашу надежду на Бога. Только Он есть надежда, противостоящая всем разочарованиям; только Его любовь неподвластна смерти; только Его справедливость и милосердие могут исцелить несправедливость и вознаградить за пережитые страдания. Обращенная к Богу надежда - это вовсе не надежа лишь для меня, она всегда является надеждой также и для других: она не разобщает нас, но делает солидарными в добре, она побуждает нас взаимно воспитывать друг друга в истине и любви.
Приветствую вас с любовью и заверяю в особом упоминании в молитве, в то время как всем вам шлю свое Благословение.
Из Ватикана, 21 января 2008 года
BENEDICTUS PP XVI
