"Бенедикт XVI - это новый Лев Великий, новый Августин"

Четыре года назад Йозеф Ратцингер был избран Папой Римским и принял имя Бенедикт XVI.

 

Четыре года – слишком недолгий срок, чтобы  составить какое-либо, даже общее, суждение в начале понтификата. Каждому неизбежно приходят в голову мысли о 27-летнем  господстве Иоанна Павла II.

 

Но мы не должны забывать о том, что Папе Римскому теперь 82 года, о чем он прекрасно осведомлен, и, возможно, поэтому он сразу же проложил точный курс своего служения, зная, что должен действовать по существу вещей и с хирургической точностью. 

 

Возможно, он не считает перемещение лиц в иерархии с одного поста на другой эффективным. Он делал это в начале, но он не сделал это нормой. Он предпочитает, чтобы изменения происходили внутренне, в самом человеке, о чем он ясно дал понять в своем удивительном письме к католическому епископату от 10 марта ( Что с ними потом будет? [- Письмо, которым Папа ликвидировал скандал]).

 

Он, однако, убежден, что Бог в состоянии сделать все,  в том числе открыть сердца погрязших в суете священнослужителей для более адекватного понимания того, что является благом и для Церкви, и для их собственной жизни.

 

Что же является объектом его внимания как Папы Римского?

 

Главное внимание он уделяет литургии. Если перечитать сегодня его последнюю изданную перед избранием книгу «Введение в дух литургии», обнаруживается, что она является полезным ключом к пониманию его понтификата, в его проявлениях  до настоящего времени.   

 

Я не буду здесь останавливаться на Motu Proprio, «восстановившем» мессу Св. Пия X (в версии Иоанна XXIII), а обращу внимание на нечто более глубокое – понимание Папой Ратцингером литургического события как момента, который демонстрирует абсолютный приоритет инициативы Бога в жизни человека, его благодать, его милосердие, и в то же самое время, его способность вмешиваться в историю, придавать форму сущему, направлять космические процессы, явно или незримо, к их завершению.

 

Но тот, кто хочет понять этот понтификат, должен внимательно читать и перечитывать проповеди Бенедикта XVI, произносимые им в ходе таких литургических периодов, как Адвент и Рождество, Великий пост и Пасха, Пятидесятница. Такие ватиканисты, как Сандро Маджистер, регулярно обращают внимание на них.

 

В этих текстах Бенедикт XVI проявляет себя как новый Лев Великий, новый Амвросий Медиоланский, новый Августин, как тот, кто может извлечь из литургического опыта экзистенциальную педагогику, которая показывает весь путь человека к Богу и Бога к человеку. И при этом его проповеди не испытывают недостка в глубоком взгляде на историю церкви, и в древних литургических молитвах, особенно на латыни, которые Папа Ратцингер использует, чтобы показать непрерывность Традиции в Церкви и ее эффективность.

 

Значение имеют не только молитвы, но и литургические жесты, выбор места и времени. Для него все это составляет педагогику мира, возобновленного Христом. Бенедикт XVI как будто отказался зависеть от действий, которые могут принести немедленные изменения. Он знает, что кризис Церкви и в Церкви весьма основателен, и поэтому он понимает, что он должен сеять семена перемен очень глубоко. 

 

В свете этого можно понять две другие инициативы, которые я поставил бы на один уровень с вниманием к литургии, а именно, его провозглашение года Павла, и, теперь, года, посвященного священству. Через год Павла, который еще продолжается, Папа вернулся к корням Церкви, чтобы продемонстрировать веру, абсолютно сосредоточенную на Христе христианской религии и доктрины. В своих посланиях Павел никогда не говорил о младенческих годах Иисуса, упомянув только о его рождении. Он никогда не говорил ни о жизни Иисуса в Назарете, ни о трех годах его общественного служения. Иисус, заинтересовавший Павла – это Иисус страданий, смерти и воскресения, тот, кто вознесся на небо и сидит одесную Отца  - Сын Божий, ставший человеком. Год Павла позволил чутким и внимательным пастырям предложить в яркой форме суть христианского опыта. 

 

В то же время Бенедикт XVI знает о том, что наиболее серьезным аспектом кризиса в Церкви по сей день является священство. Не хватает преподавателей, наставников, качество обучения во многих богословских школах весьма сомнительного свойства; и множество священников пребывают в эмоциональном конфликте, который подпитывают одиночество и светская окружающая среда, поощряющая их оставлять сан.

Но на первом месте стоит постепенное сокращение верующих во многих странах, чье христианского образование и развитие является основной целью в жизни священника. Поэтому неудивительно, что именно сейчас Папа решил объявить год, посвященный священству и связанный со 150-летней годовщиной смерти Кюре из Арса, Св.  Жана Вианнея.

 

И последнее наблюдение: Папа обращает свой взор к Востоку – России и Китаю.

 

В своей книге о Бенедикте XVI написанной вскоре после его избрания, и являющейся действительно интересной книгой по этому понтификату «Бенедикт XVI – выбор Бога» Джордж Вейгел ожидал, что Папа проявит интерес к этому вопросу: « Азия – континент, который наблюдал величайший провал христианский миссии за два тысячелетия….(Но все же) Китай мог бы стать самым крупным полем для миссионерской деятельности в 21 веке».

 

Но даже Индия, где мы были свидетелями жестоких преследований со стороны индуистских фундаменталистов крошечного христианского меньшинства, является важной отправной точкой.

Ее глубокая индуисткая и буддийская культура нуждается в мудрости христианства и его вере в спасение, могущее прийти только от Иисуса Христа.