Вот мое пожелание на Рождество
- Big Buck Bunny Trailer
В 11 часов утра 21 декабря, в Клементинском зале ватиканского апостольского дворца, Святейший Отец Бенедикт XVI принял на аудиенции кардиналов вместе с членами Римской Курии и губернаторства для представления рождественских поздравлений. В ходе встречи, после приветственного адреса декана кардинальской коллегии кардинала Анджело Содано, Папа обратился к присутствующим с речью:
Господа кардиналы,
уважаемые братья во епископстве и во священстве,
дорогие братья и сестры,
Торжество Святого Рождества, как только что подчеркнул кардинал декан Анджело Содано, является для христиан совершенно особенной возможностью встречи и общения. Этот Младенец, Которому мы поклоняемся в Вифлееме, призывает нас ощутить бесконечную любовь Бога Отца, - Того самого Бога, Который сошел с небес и стал близким каждому из нас, чтобы сделать нас Своими детьми, частью Своего Семейства. Также и эта традиционная рождественская встреча преемника Петра со своими самыми близкими сотрудниками, является семейной встречей, которая укрепляет узы любви и общения, чтобы все больше становиться той самой вышеупомянутой "непрерывной Тайной Вечерей", посвященной распространению Царства Божия. Я благодарю кардинала декана за сердечные слова, которыми он выразил поздравления от имени Коллегии кардиналов, членов Римской Курии и губернаторства, а также от всех папских представителей, которые в глубоком единении с нами несут людям нашего времени тот самый свет, который родился в Вифлеемских яслях. Принимая вас с огромной радостью, хочу также выразить благодарность всем за щедрое и компетентное служение, которое вы оказываете Викарию Христа и Церкви.
Еще один год, насыщенный важными событиями для Церкви и для мира, близится к своему завершению. Оглядываясь на него с благодарностью, мне бы хотелось сейчас привлечь внимание лишь к некоторым узловым пунктам для церковной жизни. От Года апостола Павла мы перешли к Году священства. От внушительного образа Апостола Язычников, - который, пораженный светом воскресшего Христа и Его призывом, принес Евангелие народам мира, - мы перешли к скромному образу Арсского Пастыря, который всю свою жизнь оставался во вверенной ему маленькой деревне, и который, все же, именно скромностью своего служения, сделал широко видимой в мире примиряющую доброту Бога. Из обоих этих образов явствует широкий размах священнического служения и становится очевидным, сколь велико то, что является малым и как через кажущееся малым служение человека Бог может творить великие дела, очищать и обновлять мир изнутри.
Для Церкви и для меня лично большая часть завершающегося года прошла под знаком Африки. Прежде всего, это была поездка в Камерун и Анголу. Я с волнением ощутил огромную сердечность, с которой был принят Преемник Петра, Vicarius Christi. Праздничная атмосфера радости и радушия, с которой меня встречали вдоль всех дорог, не была обычной, адресованной к любому случайному гостю. Во встрече с Папой ощущалась вселенская Церковь, община, которая объемлет собой мир и которую собирает Бог через Христа, - община, основанная не на человеческих интересах. Эта община является даром Божиим для нас, свидетельством Его любовной заботы о Своих чадах. Все мы вместе являемся семьей Божией, братьями и сестрами единого Отца: таким был пережитый там опыт. И мы смогли почувствовать, что любящая забота о нас Бога во Христе не является чем-то из прошлого или научной теорией, но вполне конкретной реальностью, имеющей место здесь и сейчас. Он Сам находится среди нас: мы почувствовали это через служение Преемника Петра. Так мы были вознесены над простой повседневностью. Небеса раскрылись, и именно это сделало из обычного дня праздник. Но он не был мимолетным. Он продолжается в повседневной жизни, ибо небеса больше не закрываются; ибо Бог близок; ибо во Христе все мы принадлежит друг другу.
Особенно глубоко запечатлелись в моей памяти воспоминание о литургических богослужениях. Богослужения святой Евхаристии стали истинными праздниками веры. Мне бы хотелось упомянуть о двух элементах, которые мне кажутся особенно важными. Прежде всего, была огромная разделенная радость, выражавшаяся также телом, но дисциплинированным образом, направляемая присутствием Бога живого. Тем самым был уже указан второй элемент: чувство священности, тайна присутствия Бога живого формировала, так сказать, каждый отдельный жест. Господь присутствует среди нас, - Господь- Творец, Тот, Которому все принадлежит, от Которого мы происходим и на пути к Которому мы движемся. Спонтанно мне на ум пришли слова св. Киприана, который в своем комментарии на Отче наш пишет: "Будем же помнить о том, что мы находимся под взором Божиим, обращенным на нас. Мы должны быть приятны очам Божиим как движениями наших тел, так и звуком голосов " (De dom. or. 4 CSEL III 1 p 269). Да, все осознавали: мы стоим пред Богом. Но это не вызывало ни страха, ни торможения, ни внешнего соблюдения каких-то рамок, в еще меньшей степени людьми двигало желание показать себя перед другими, или кричать, проявляя недисциплинированность. Скорее там было то, что Отцы называли "sobria ebrietas": состояние наполненности той радостью, которая остается сдержанной и упорядоченной, которая объединяет людей изнутри, ведя их к единодушному восхвалению Бога, к хвале, которая одновременно вызывает любовь к ближнему, взаимную ответственность.
Естественно, важной частью поездки в Африку стала, прежде всего, встреча с Братьями во епископском служении и инаугурация Синода Епископов по Африке посредством вручения рабочего документа Instrumentum laboris. Это произошло в контексте вечерней беседы в праздник св. Иосифа, во время которой представители отдельных епископатов изложили впечатляющим образом свои надежды и тревоги. Я думаю, что добрый хозяин дома, св. Иосиф, который на своем личном опыте прекрасно знал, что значит обдумывать в духе заботы и надежды будущее семьи, выслушал нас с любовью, и что он сопроводит нас до самого Синода. Бросим лишь краткий взгляд на Синод. Во время моего визита в Африку стала прежде всего очевидна богословская и пастырская сила Первенства Папы в качестве точки сближения для единства Семьи Божией. Там, на Синоде, было еще сильнее выявлено значение коллегиальности - единства епископов, которые получают свое служение именно потому, что они входят в сообщество Преемников Апостолов: каждый является епископом, преемником апостолов лишь постольку, поскольку он принадлежит к общине тех, в которых продолжается Collegium Apostolorum в единстве с Петром и его Преемником. В литургиях в Африке, а затем, вновь, в соборе св. Петра в Риме, литургическое обновление Второго Ватиканского Собора обрело образцовую форму, таким образом, в общении Синода экклесиология Собора была пережита весьма конкретным способом. Волнующими были и свидетельства, которые мы смогли услышать от верных африканцев - свидетельства о страданиях и о конкретных примирениях в трагедиях недавней истории континента.
Синод избрал себе тему: «Церковь в Африке на служении примирению, справедливости и миру». Эта тема, являющаяся богословской и прежде всего пастырской, обладающая огромной актуальностью, могла быть ошибочно принята за политическую. Задача епископов состояла в том, чтобы преобразовать богословие в пастырство, то есть, в весьма конкретное пастырское служение, в котором великие видения Священного Писания и Предания применяются к деятельности священников в определенное время и в определенном месте. Но при этом не следовало поддаваться искушению заняться лично политикой и из пастырей превратиться в политических лидеров. В самом деле, конкретный вопрос, который постоянно встает перед пастырями, заключается именно в этом: как мы можем быть реалистами и практиками, не присваивая себе политической компетенции, которая нам не принадлежит? Можно было бы также сказать: речь шла о проблеме позитивного лаицизма, осуществляемого на практике и интерпретируемого правильным образом. Именно это явилось также главной темой энциклики, опубликованной в праздник святых апостолов Петра и Павла, "Caritas in veritate", в которой я, таким образом, вновь обратился к вопросу о богословском и практическом положении социального учения Церкви, предложив дальнейшее его развитие.
Удалось ли Отцам Синода найти этот довольно тернистый путь между простой богословской теорией и непосредственно политической деятельностью, путь "пастыря"? в моей краткой речи на закрытии Синода я ответил утвердительно, осознанно и ясно, на этот вопрос. Естественно, при разработке постсинодального документа необходимо будет обратить внимание на сохранение этого равновесия, и внести тем самым тот вклад для Церкви и общества в Африке, которого ждут от Церкви в силу ее миссии. Мне бы хотелось попытаться объяснить это в связи с одним отдельным пунктом. Как я уже сказал, тема Синода опирается на три великих слова, основополагающих для богословской и социальной ответственности: примирение - справедливость - мир. Можно было бы сказать, что примирение и справедливость являются двумя главными предпосылками мира, и что, следовательно, они определяют в какой-то мере также его природу. Ограничимся словом "примирение". Взгляд на страдания и мучения современной истории Африки, а также во многих других уголках земли, показывает, что нерешенные и глубоко укоренившиеся споры могут привести в определенных ситуациях к вспышкам насилия, в которых весь смысл человечности кажется утраченным. Мир может быть достигнут только в результате внутреннего примирения. Можно рассмотреть в качестве положительного примера успешно идущего процесса примирения историю Европы после второй мировой войны. Тот факт, что с 1945 года в западной и центральной Европе больше не было войн, без сомнения, объясняется прежде всего мудрыми и этически ориентированными политическими и экономическими структурами, но они смогли развиться лишь потому, что существовали внутренние процессы примирения, сделавшие возможным новое сосуществование. Каждое общество нуждается в примирении, для того, чтобы в нем царил мир. Примирения необходимы для хорошей политики, но они не могут осуществляться исключительно ею. Это преполитические процессы, и они должны проистекать из других источников.
Синод стремился глубоко изучить понятие примирения, как задачу для сегодняшней Церкви, призывая внимание на его различные аспекты. Призыв, с которым св. Павел обратился к коринфянам, именно сегодня обретает новую актуальность. " Итак, мы - посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом!" (2 Кор 5, 20). Если человек не примирен с Богом, то он находится в дисгармонии с творением. Он не примирен с самим собой, и хотел бы быть чем-то иным, чем он есть, и поэтому он не примирен также со своим близким. Кроме того, частью примирения является способность признавать свою вину и просить прощения - у Бога и у других людей. И наконец, частью процесса примирения является готовность к покаянию, способность страдать за свои грехи и позволить себе преобразоваться. Частью этого процесса является также бескорыстие, о котором в энциклике "Caritas in veritate" говорится неоднократно: готовность сделать больше, чем это необходимо, не подсчитывать расходы, но идти гораздо дальше того, чем этого требуют обычные юридические условия. Подумаем над словом Иисуса: "Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф 5, 23-24). Бог, знавший, что мы не примирены, что мы имеем что-то против Него, встал и пошел нам навстречу, хотя Он один был на стороне разума. Он пришел к нам навстречу, до самого Креста, чтобы примирить нас. Именно это является бескорыстием: готовность сделать первый шаг, первым пойти навстречу другому, предложить ему примирение. Принять на себя страдание, вызываемое отказом признать себя правым. Быть непреклонным в желании примириться: в этом Бог подал нам пример, и именно это является способом стать похожими на Него, способом поведения, в котором мы все больше нуждаемся в мире. Сегодня мы должны вновь научиться признавать свою вину, стряхнуть с себя иллюзию, будто мы безгрешны. Мы должны научиться раскаянию, позволить преобразовать себя, пойти навстречу другому и просить Бога дать нам сил и мужества для такого обновления. В нашем сегодняшнем мире мы должны вновь открыть для себя Таинство покаяния и примирения. Тот факт, что оно в большинстве своем исчезло из привычек повседневной жизни христиан, является симптомом утраты правдивости по отношению к самим себе и к Богу; утратой, которая подвергает опасности нашу человечность и уменьшает наше стремление к миру. Св. Бонавентура считал, что Таинство покаяния как таковое является Таинством человечности, Таинством, которое Бог установил, в сущности, сразу после грехопадения Адама и наложенного на него покаяния, хотя оно смогло осуществиться во всей своей полноте лишь во Христе, воплощенной примиряющей силе Божией, взявшей на Себя наше покаяние. В самом деле, единство греха, покаяния и прощения является одним из главных условий истинной человечности, - условий, которые в этом Таинстве обретают свою полную форму, но которые, начиная с их корней, являются частью бытия людей как такового. Поэтому Синод Епископов по Африке был прав, включив в свои размышления также ритуалы примирения африканской традиции, в качестве места обучения и подготовки к великому примирению, которые Бог дает в Таинстве Покаяния. Это примирение, однако, требует широкого "атриума" признания греха и смиренного покаяния. Примирение является преполитическим понятием и преполитической реальностью, и именно по этой причине она имеет огромное значение для решения задач самой политики. Если в сердцах не возникает силы примирения, то политической приверженности миру не хватает внутренней предпосылки. В Синоде пастыри Церкви обязались посвятить себя тому внутреннему очищению человека, которое составляет главное предварительное условие для созидания справедливости и мира. Но это очищение и внутреннее созревание в направлении истинной человечности невозможны без Бога.
Примирение: именно этим ключевым словом мне вспоминается вторая большая поездка в завершающемся году - паломничество в Иорданию и на Святую Землю. В связи с этим мне бы хотелось прежде всего сердечно поблагодарить короля Иордании за горячее радушие, с которым он принял меня и сопровождал на протяжении всего моего паломничества. Моя благодарность особенно относится также к той образцовой манере, с которой он трудится ради мирного сосуществования между христианами и мусульманами, ради достижения атмосферы уважения по отношению к религии другого и сотрудничества в совместной ответственности пред Богом. Сердечно благодарю также правительство Израиля за все, что оно сделало для того, чтобы визит мог осуществиться мирно и безопасно. Я особенно благодарен за предоставленную мне возможность совершить два больших массовых богослужения в Иерусалиме и Назарете, в которых христиане смогли предстать публично как община веры на Святой Земле. Наконец, моя благодарность обращена к палестинским властям, которые также приняли меня с огромной сердечностью; они тоже дали мне возможность совершить публичное литургическое богослужение в Вифлееме, где я ближе узнал о страданиях и надеждах людей, живущих на этой Территории. Все, что можно увидеть в тех странах, взывает к примирению, справедливости и миру. Визит в Яд ва-Шем стал ошеломляющей встречей с жестокостью человеческого греха, с ненавистью слепой идеологии, которая без каких-либо оправданий оправляла миллионы человек на смерть, и которая, тем самым, в конечном счете, желала изгнать из мира также Бога, Бога Авраама, Исаака и Иакова, Бога Иисуса Христа. Поэтому Яд ва-Шем в первую очередь является мемориалом против ненависти, искренним призывом к очищению и прощению, к любви. Именно этот памятник человеческому греху наполнил затем еще большим значением визит к местам памяти веры и позволил ощутить их неизменную актуальность. В Иордании мы видели самую низкую точку земли, у реки Иордан. Как не вспомнить при этом слова из Послания к Ефесянам, согласно которым Христос " нисходил в преисподние места земли" (Eph 4, 9)? Во Христе Бог сошел в самую глубину человеческого существа, во мрак ненависти и ослепления, во тьму отдаления человека от Бога, чтобы зажечь там свет Своей любви. Он присутствует даже в самой глубокой ночи: «Сойду ли в преисподнюю - и там Ты» - эти слова из Псалма 139 [138], 8 стали реальностью с сошествием Иисуса. Так, встреча с местами спасения в церкви Благовещения в Назарете, в Рождественской пещере в Вифлееме, в месте распятия на Голгофе, перед пустым гробом, свидетельством воскресения стала прикосновением к истории Бога-с-нами. Вера - это не миф. Она является реальной историей, к следам которой можно прикоснуться рукой. Этот реализм веры необходим нам, особенно среди потрясений настоящего времени. Бог действительно явил Себя. В Иисусе Христе Он действительно стал плотью. Как Воскресший, Он остается истинным Человеком, и неустанно открывает нашу человечность Богу, оставаясь всегда поручителем того, что Бог есть Бог, который находится рядом. Да, Бог живет и находится в отношениях с нами. Во всем Своем величии Он, тем не менее, есть Бог близкий, Бог-с-нами, Который постоянно призывает нас: «Примиритесь со Мною и между собой!». В нашей личной и общинной жизни Он всегда ставит задачу примирения.
Наконец, мне бы хотелось сказать еще одно слово благодарности и радости в связи с моим визитом Чешскую Республику. До этой поездке меня предупреждали, что это страна с большинством агностиков и атеистов, в которой христиане теперь являются всего лишь меньшинством. Тем более радостно и удивительно было констатировать, что повсюду я был окружен огромной сердечностью и дружбой; что большие литургии служились в атмосфере радости веры; что мои слова, обращенные к деятелям науки и культуры, были восприняты с глубоким вниманием; что власти государства были очень любезны со мной, и сделали все возможное, чтобы способствовать успеху визита. Я мог бы сейчас сказать о красоте этой страны и о ее великолепных свидетельствах христианской культуры, которые только и делают эту красоту совершенной. Но я считаю важным прежде всего тот факт, что даже люди, считающие себя агностиками или атеистами, должны быть близки нам, как верующим. Когда мы говорим о новой евангелизации, эти люди, может быть, боятся. Они не желают видеть себя в качестве объекта миссии и отказаться от своей свободы мысли и воли. Но вопрос о Боге остается, тем не менее, насущным также и для них, даже если они не могут поверить в конкретный характер Его внимания к нам. В Париже я говорил о поисках Бога, как о главной причине возникновения западного монашества, а вместе с ним - и всей западной культуры. В качестве первого шага евангелизации мы должны стремиться сохранить этот поиск живым; мы должны заботиться о том, чтобы человек не откладывал вопрос о Боге, который является главным вопросом его жизни; чтобы он принял этот вопрос, вместе с ностальгией, которая в нем сокрыта. В связи с этим мне вспомнились слова, которые Иисус цитирует из пророка Исаии, о том, что храм должен быть домом молитвы для всех народов (ср. Ис 56, 7; Мк 11, 17). Он думал о так называемом дворе язычников, в котором освобождались от внешних дел, потому что нужно было свободное пространство для язычников, которые желали там молиться единому Богу, даже если не могли принимать участие в таинствах, для совершения которых была предназначена внутренняя часть храма. Место молитвы для всех народов - то есть, для людей, которые знают Бога, так сказать, только издалека; которые недовольны своими богами, обрядами, мифами, которые стремятся к Чистому и Великому, даже если этот Бог остается для них "неведомым Богом" (ср. Деян 17, 23). Они должны были иметь возможность молиться к неведомому Богу, чтобы, таким образом, быть в общении с Богом истинным, даже среди мрака всякого рода. Я думаю, что и сегодня Церковь должна открыть что-то вроде "двора язычников", где люди могли бы каким-то образом прилепиться к Богу, не зная Его и до того, как получат доступ к Его тайне, в служении которой состоит внутренняя жизнь Церкви. К диалогу с религиями сегодня должен добавиться, прежде всего, диалог с теми, для которых религия является чем-то чуждым, которым Бог неизвестен и которые, все же, не хотели бы оставаться просто без Бога, но приблизиться к Нему, пусть даже как к Неизвестному.
В конце, еще раз, несколько слов о Годе священства. Как священники, мы находимся в распоряжении всех: для тех, кто знает Бога близко и для тех, для которых он является Неизвестным. Нам всем необходимо постигать Его вновь и вновь, и мы должны искать Его непрестанно, чтобы стать истинным друзьями Бога. Ведь, в конечном счете, как мы можем узнать Бога, если не через людей, которые являются Его друзьями? Глубочайшая суть нашего священнического служения заключается в том, чтобы быть друзьями Христа (ср. Ин 15, 15), друзьями Бога, чтобы через нас и другие люди могли найти близость к Богу. Таким образом, вместе с моей глубокой благодарностью за всю помощь, оказанную мне на протяжении всего года, вот мое пожелание на Рождество: чтобы мы все больше становились друзьями Христа, и значит, друзьями Бога, и чтобы таким образом мы могли быть солью земли и светом мира. Святого Рождества и счастливого нового года!
