Причина, по которой стоит жить
- Big Buck Bunny Trailer
9 сентября, в 16.30 пополудни, Святейший Отец отправился из апостольской нунциатуры Вены в аббатство Хайлигенкройц, в монастырь цистерцианцев, основанный в 1135 году Леопольдом III, по просьбе его сына Оттона, вступившего за несколько лет до этого в Орден. Здесь Папу встретили аббат монастыря и ректор папского богословского факультета, и проводили его к Алтарю, где были выставлены реликвии Святого Креста. Внутри базилики собрались монахи общины, преподаватели и студенты богословского факультета, представители местных властей, некоторые австрийские епископы и делегация прихожан.
Папа совершил молитву перед Пресвятым Таинством и реликвией Святого Креста. Затем началась встреча, которую открыл приветственной речью аббат монастыря Хайлигенкройц о. Грегор Хенкель Доннесмарк. В ходе встречи Папа произнес речь:
Достопочтеннейший о. аббат,
досточтимые собратья во Епископстве,
дорогие монахи цистерцианцы Хайлигенкройца,
дорогие братья и сестры посвященной жизни,
уважаемые гости и друзья монастыря и академии,
дамы и господа!
В ходе своего паломничества к Magna Mater Austriae я рад посетить также аббатство Хайлигенкройца, которое является не только важным этапом на Священном Пути к Мариацеллю, но и самым древним в мире постоянно действующим монастырем ордена цистерцианцев. Я пожелал прийти в это дышащее историей место, чтобы привлечь внимание к основополагающему указанию святого Бенедикта, по Правилу которого живут также и цистерцианцы. Бенедикт лаконично предписывает «ничто не ставить превыше Дела Божия».1
Поэтому в монастыре бенедиктинской выучки неизменным приоритетом является восхваление Бога, которое совершается монахами как торжественная общая молитва. Конечно, – и слава Богу! – молятся не только монахи; другие люди тоже молятся: дети, молодые и пожилые, мужчины и женщины, женатые и холостые – молится каждый христианин, или, по крайней мере, должен молиться!
Но в жизни монахов молитва имеет особое значение: именно в ней заключена их профессиональная задача. Фактически, это их профессия – молиться. В эпоху Отцов Церкви монашеская жизнь уподоблялась жизни ангелов. И в качестве главной черты ангелов считалось то, что они совершают поклонение. Жизнь ангелов – это поклонение. Такой же она должна быть и у монахов. Они молятся прежде всего не о том или этом, но просто потому, что Бог заслуживает того, чтобы Ему поклонялись. «Confitemini Domino, quoniam bonus! – Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его!», – призывают различные Псалмы (к примеру, Пс 106, 1). Подобную молитву, возносимую с единственной целью – служить Богу – поэтому справедливо называют «officium». Это «служение» в полном смысле слова, «священное служение» монахов. Оно является приношением триединому Богу, Который, превыше всего достоин «приять славу и честь и силу» (Откр 4,11), ибо Он сотворил чудесным образом мир и еще более чудесным образом возродил его.
Вместе с тем, officium посвященных лиц – это также священное служение людям и свидетельство для них. Каждый человек хранит в своем сердце, сознательно или неосознанно, тоску по окончательной награде, по высшему счастью, то есть, в конечном счете, тоску по Богу. Монастырь, в котором община собирается несколько раз в день, чтобы восхвалять Бога, свидетельствует, что это исконное человеческое желание не является тщетным: Бог Создатель не поставил нас, людей, в условия устрашающего страха, где, бредя вслепую, мы должны были бы отчаянно искать главного, высшего смысла (ср. Деян 17,27); Бог не бросил нас в некой пустыне, где нет ничего, – на бессмысленное существование, – где нас, в итоге, ждет только смерть. Нет! Бог осветил наш мрак Своим светом, через Своего Сына Иисуса Христа. В Нем Бог вошел в наш мир во всей Своей «полноте» (ср. Кол 1,19), в Нем всякая истина, о которой мы тоскуем, имеет свой источник и свою вершину.2
Наш свет, наша истина, наша цель, наше удовлетворение, наша жизнь: все это – не религиозная доктрина, а Личность, Иисус Христос. Далеко за пределами наших способностей искать и желать Бога, Он уже искал и желал нас, – более того, Он нас нашел и искупил! Взгляд людей всех времен и народов, всех философий, религий и культур наталкивается, в конце концов, на широко открытые глаза распятого и воскресшего Сына Божия; Его открытое сердце – это изобилие любви. Глаза Христа – это взор любящего Бога. Образ Распятого над алтарем, – римский оригинал которого находится в кафедральном соборе Сардзано, – показывает, что этот взор обращен к каждому человеку, ибо Господь смотрит в сердце каждому из нас.
Сутью монашества является поклонение, то есть, вести жизнь, подобную ангельской. Но поскольку монахи – это люди из плоти и крови, живущие на этой земле, святой Бенедикт к центральному императиву «ora», «молись», добавил еще один: «labora», «трудись». Согласно представлению святого Бенедикта, так же, как святого Бернарда, частью монашеской жизни, наряду с молитвой, является также труд, возделывание земли в соответствии с волей Творца. Так во все века монахи, исходя из своего обращенного к Богу взгляда, делали землю прекрасной и пригодной для жизни. Они защищали и оздоровляли творение, именно глядя на Бога. В чередовании ora et labora, молитвы и труда община посвященных дает свидетельство о том Боге, Который смотрит на нас в Иисусе Христе, – и человек и мир, на которых Он смотрит, становятся добрыми.
Не только монахи читают officium, но обязанность читать Бревиарий для всех монашествующих, а также для священников и диаконов в Церкви возникла из монашеской традиции. Здесь также важно, что монахини и монахи, священники и диаконы, – и естественно, также и епископы, – в «официальной» повседневной молитве предстают перед Богом с гимнами и псалмами, с благодарением и вопросами, не прося ничего, с единственной целью – восхвалять Его.
Дорогие собратья во священническом и диаконском служении, дорогие братья и сестры в посвященной жизни! Я знаю, что требуется дисциплина, а иногда даже и преодоление себя, чтобы читать Бревиарий должным образом; но через этот officium мы одновременно получаем большие богатства: сколько раз во время этого наши усталость и подавленность улетучивались! А там, где Бога восхваляют и преданно Ему поклоняются, нет недостатка в Его благословении. Поэтому в Австрии с полным правом говорят: «Все зависит от Божьего благословения!».
Следовательно, вашим первостепенным служением в этом мире должна быть молитва и совершение Дела Божия. Внутреннее расположение каждого священника, каждого посвященного человека должно быть таким, чтобы «ничто не ставить превыше Дела Божия». Красота такого внутреннего расположения выражает себя в красоте Литургии: везде, где мы вместе поем, восхваляем и прославляем Бога и поклоняемся Ему, там на земле появляется кусочек неба. Действительно, вовсе не будет дерзостью сказать, что в Литургии, полностью сконцентрированной на Боге, в обрядах и песнях виден образ вечности. Иначе как наши предки смогли сотни лет назад построить столь торжественный храм, как этот? Уже сама его архитектура увлекает наши чувства ввысь, к тому, что «не видел глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку, – что приготовил Бог любящим Его» (ср. 1 Кор 2, 9). Определяющим критерием всех предпринимаемых нами усилий ради Литургии всегда должен быть взгляд, устремленный к Богу. Мы стоим пред Богом – Он говорит с нами, и мы говорим с Ним. Там, где в размышлениях о Литургии беспокоятся лишь о том, как сделать ее привлекательной, интересной и красивой, партия уже проиграна. Она либо является opus Dei с Богом в качестве особого субъекта, либо нет. В этом контексте я прошу вас: совершайте священную Литургию, устремив взор к Богу, в общении святых, живой Церкви всех времен и народов, чтобы она стала выражением возвышенной красоты Бога, назвавшего людей Своими друзьями!
Душой молитвы, в конечном счете, является Святой Дух. Воистину, всегда, когда мы молимся, именно Он «подкрепляет нас в немощах наших, – Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (ср. Рим 8, 26). Доверяя этим словам апостола Павла, я заверяю вас, дорогие братья и сестры, что молитва вызовет в вас тот же эффект, который когда-то выражался в том, что священников и посвященных лиц называли просто «Geistliche» (то есть, духовными людьми). Епископ Ратисбонский Сайлер сказал однажды, что священники должны быть в первую очередь духовными людьми. Мне было бы приятно, если бы выражение «Geistliche» вернулось в обиход и чаще использовалось. Однако, гораздо важнее, чтобы в нас осуществлялась та реальность, которую описывает это слово: чтобы в следовании за Господом, силою Духа Святого мы становились «духовными» личностями.
Австрия, как говорится во всех смыслах, – это самый настоящий «Klo"sterreich»: империя монастырей; она богата монастырями. Ваши древнейшие аббатства с многовековыми корнями и традициями являются местами «предпочтения к Богу». Дорогие собратья, этот отданный Богу приоритет следует сделать более очевидным людям! Монастырь, как духовный оазис, показывает сегодняшнему миру, что является самым важным, – более того, что в итоге имеет единственно решающее значение: что существует высшая причина, из-за которой стоит жить, – это Бог и Его непостижимая любовь.
И я прошу вас, дорогие верные, воспринимайте ваши аббатства и монастыри тем, чем они являются и всегда желают быть: не только местами культуры и традиций, или даже простыми экономическими предприятиями. Структура, организация и экономика необходимы также и в Церкви, но не они являются в ней главным. Монастырь – это, прежде всего, место духовной силы. Прибывая в один из ваших монастырей здесь, в Австрии, возникает такое же впечатление, как после прогулки по Альпам, когда, пролив немало пота, наконец можно освежиться у прохладного ручья… Пользуйтесь этими источниками близости к Богу, которые имеются в вашей стране, проявляйте уважение к монашеским общинам, монастырям и аббатствам и обращайтесь к ним за духовной помощью, которую они готовы дать вам!
Мой визит обращен также и к академии, – отныне Папской, – которой исполнилось 205 лет со дня основания, и которая в своем новом статусе получила от аббата дополнительное имя нынешнего преемника Петра. Сколь бы ни была важной интеграция богословской дисциплины в universitas знания через католические богословские факультеты в государственных университетах, все же столь же важным является наличие таких профилированных мест учебы, как ваше, где есть возможность глубоко связать научное богословие и переживаемую духовность. Ведь Бог – это не просто Объект теологии; Он всегда является также ее живым Субъектом. Впрочем, христианское богословие никогда не было исключительно человеческой речью о Боге, но всегда – и одновременно – Логосом и логикой, в которой открывает Себя Бог. Поэтому научная интеллектуальность и переживаемое поклонение являются двумя элементами учебы, которые, в неотъемлемой взаимодополняемости, зависят друг от друга.
Отец Ордена цистерцианцев, святой Бернард, боролся в свое время против отделения объективирующей рациональности от течения церковной духовности. Хотя наша ситуация сегодня является другой, однако, она имеет значительные сходства. В стремлении получить признание строгой научности в современном смысле, богословие может потерять дух веры. Но, так же, как Литургия, «забывающая» взирать на Бога, подобна, как таковая, на угасающую поминальную свечу, так же и богословие, которое больше не «живет» в пространстве веры, перестает быть богословием; оно превращается в ряд дисциплин, более или менее связанных между собой. Там же, где, напротив, практикуется «богословие на коленях», как этого требовал Ганс Урс фон Балтазар,3 не будет недостатка в плодовитости для Церкви в Австрии и за ее пределами.
Эта плодовитость проявляется в поддержке и формировании личностей, несущих в себе духовное призвание. Для того, чтобы сегодня призыв к священничеству или к монашеству мог с верностью поддерживаться на протяжении всей жизни, требуется воспитание, которое объединило бы веру и разум, сердце и ум, жизнь и мысль. Жизнь в следовании Христу нуждается в интеграции всей личности. Где пренебрегают интеллектуальным измерением, там слишком легко возникает некая форма благочестивого увлечения, питаемая почти исключительно эмоциями и состояниями души, которые не могут длиться всю жизнь. А где пренебрегают духовным измерением, там рождается разреженная атмосфера рационализма, который, в силу своей холодности и отстраненности, никогда не сможет вылиться в воодушевленную отдачу себя Богу. Невозможно основывать жизнь в следовании Христу на подобной односторонности; такие полумеры могут лишь вызвать личную неудовлетворенность, и, как следствие, даже духовное бесплодие. Каждый призыв к монашеской жизни или к священничеству являются столь ценным сокровищем, что ответственные за это должны сделать все возможное, чтобы найти адекватные пути их формирования, чтобы одновременно развивать в них fides et ratio – веру и разум, сердце и ум.
Святой Леопольд Австрийский – мы уже слышали об этом в начале встречи – по совету своего сына, блаженного епископа Фрайзингского Отто, который был моим предшественником на епископской кафедре Фрайзинга (там сегодня отмечают его праздник), основал в 1133 году ваше аббатство, назвав его именем «Unsere Liebe Frau zum Heiligen Kreuz» – Матери Божией Святого Креста. Этот монастырь посвящен Мадонне не только по традиции, – как все монастыри цистерцианцев, – но здесь пылает марианский огонь святого Бернарда Клервосского. Бернард, который вступил в монастырь вместе с тридцатью друзьями, является своего рода покровителем духовных призваний. Вероятно, он имел столь воодушевляющее и ободряющее влияние на многих призванных Богом молодых людей своего времени, потому что им двигало особое почитание Девы Марии. Где есть Мария, там есть прообраз полной самоотдачи и приверженности Христу. Где есть Мария, там веет дыхание Пятидесятницы Святого Духа, там есть подлинное начало и обновление.
Из этого марианского места на Священном Пути я желаю всем духовным местам в Австрии плодотворности и способности излучать свет. Перед своим отъездом отсюда мне бы хотелось, как в Мариацелле, еще раз попросить Матерь Божию ходатайствовать обо всей Австрии. Словами святого Бернарда я призываю каждого быть перед Марией доверчивым «младенцем», как стал им Сам Сын Божий. Скажем вместе с Бернардом: «Обратись к путеводной звезде, призови Марию … В опасностях, в бедствиях, в сомнениях думай о Марии, призывай Ее. Не удаляй имя Ее от уст твоих, не удаляй Ее от твоего сердца … Следуя за Ней, ты не собьешься с пути, молясь Ей, ты не отчаешься, думая о Ней, ты не ошибешься. Если Она твоя опора – ты не упадешь; если Она твоя защита – тебе нечего бояться; если Она ведет тебя – ты не устанешь, если Она благосклонна к тебе – ты дойдешь до цели».4
Примечание:
1 Regula Benedicti 43,3.
2 Ср. II Ватиканский Собор, Gaudium et spes, n. 22.
3 Ср. ГАНС УРС ФОН БАЛТАЗАР, Theologie und Heiligkeit, Aufsatz von 1948 in: Verbum Caro. Schriften zur Theologie I, Einsiedeln 1960, 195-224.
4БЕРНАРД КЛЕРВОССКИЙ, In laudibus Virginis Matris, Homilia 2, 17.
