Чего Вы ждете от нас, Ваше Святейшество?
- Big Buck Bunny Trailer
В воскресенье 9 апреля 2006 г. – в Вербное воскресенье – во всех диоцезах Католической Церкви будет отмечаться XXI Всемирный день молодежи: «Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс 118, 105).
В преддверии этого Дня Святейший Отец Бенедикт XVI встретился с молодежью Рима и Лацио. Встреча состоялась 6 апреля на площади св. Петра.
Программа встречи включала в себя музыкальные и хореографические выступления.
Далее Святейший Отец ответил на вопросы пяти юношей и девушек. Затем Папа вручил нескольким из них Священное Писание и вместе с делегацией участников встречи отправился к могиле Иоанна Павла II. Процессию возглавили Крест Юбилейного года и икона Пресвятой Марии «Salus Populi Romani».
Ответы Святейшего Отца на вопросы молодежи:
1) Ваше Святейшество, меня зовут Симоне, я из прихода св. Варфоломея, мне 21 год, учусь на факультете химической инженерии римского университета «La Sapienza».
Прежде всего, спасибо за Ваше Послание к XXI Всемирному дню молодежи на тему Слова Божия, освещающего путь человека. Испытывая тревогу, неуверенность в будущем, или просто сталкиваясь с повседневной рутиной, я также чувствую необходимость укрепиться Словом Божиим и лучше узнать Христа, так, чтобы найти ответы на свои вопросы. Я часто спрашиваю себя, что сделал бы Иисус, будь Он на моем месте в определенной ситуации, но у меня не всегда получается понять, что говорит мне Библия. К тому же я знаю, что книги Библии были написаны разными людьми, в различные, очень далекие от меня эпохи. Как мне признать, что то, что я читаю, – это Слово Божие, взывающее к моей жизни? Спасибо.
Отвечаю, подчеркивая пока что первый пункт: следует прежде всего сказать, что Священное Писание надлежит читать не как какую-либо историческую книгу, как мы читаем, например, Гомера, Овидия, Горация; его следует читать как действительно Слово Божие, то есть вступая в беседу с Богом. В начале необходимо помолиться, поговорить с Господом: «Открой мне дверь». Именно об этом часто говорил св. Августин в своих проповедях: «Я постучался в двери Слова, чтобы найти наконец то, что Господь желает мне сказать». Это мне кажется очень важным пунктом. Писание читают не в академической манере, но молясь и говоря Господу: «Помоги мне понять Твое Слово, то, что Ты сейчас хочешь сказать мне на этой странице».
Второй пункт: Священное Писание вводит в общение с семьей Божией. Следовательно, нельзя самим читать Священное Писание. Конечно, всегда важно читать Библию очень личным образом, беседуя с Богом, но вместе с тем важно читать ее в кругу людей, идущих с нами одним путем. Принять помощь в этом от великих учителей «Lectio divina». У нас есть, к примеру, много прекрасных книг кардинала Мартини, настоящего учителя «Lectio divina», помогающей войти в суть Священного Писания. Хорошо зная все исторические обстоятельства, все характерные элементы прошлого, он, однако, всегда старается открыть дверь, чтобы показать, что слова, которые, кажется, относятся к прошлому, сохраняют свое значение также и в настоящем. Эти учителя помогают нам лучше понять Священное Писание, а также научиться, как его лучше читать. Обычно это следует делать в обществе друзей, которые идут одним путем со мной и стараются понять, вместе со мной, как жить со Христом, какую жизнь дает нам Слово Божие.
Пункт третий: если важно читать Священное Писание, принимая помощь учителей, в обществе друзей, попутчиков, то особенно важно читать его в великом обществе находящегося в странствии Народа Божия, то есть в Церкви. Священное Писание является выражением двух субъектов. На первом месте стоит субъект божественный: Слово является Божиим. Но Бог пожелал вовлечь в Свое Слово человека. В то время как мусульмане убеждены, что Коран был устно передан Богом, мы считаем, что для Священного Писания характерна – как говорят богословы – «синергия», сотрудничество Бога с человеком. Он вовлекает Свой Народ, и, таким образом, второй субъект – первым субъектом, как я сказал, является Бог – человеческий. Есть отдельные писатели, но существует преемственность постоянного субъекта – Народа Божия, идущего со Словом Божиим и ведущим беседу с Богом. Слушая Бога, учатся слушать Слово Божие, а затем и толковать его. Так Слово Божие становится присутствующим, потому что умирают отдельные люди, но субъект, обеспечивающий жизнь, – Народ Божий, – всегда жив и остается идентичным на протяжении веков: это всегда один и тот же живой субъект, в котором живет Слово.
Этим объясняются также многие структуры Священного Писания, прежде всего так называемое «перечитывание». Какой-либо древний текст перечитывается в другой книге, скажем, сто лет спустя, и тогда удается понять до конца то, что не воспринималось в тот предыдущий момент, хотя это уже содержалось в предыдущем тексте. Затем он вновь перечитывается какое-то время спустя, и снова открываются пониманию другие аспекты, другие измерения Слова, и таким образом, в этом постоянном перечитывании и переписывании в духе глубокой преемственности, в то время как сменяют друг друга времена ожидания, развивается Священное Писание. Наконец, с пришествием Христа и с опытом апостолов Слово становится окончательным, так, что уже больше не могут иметь места переписывания, но остается необходимость нового углубления нашего понимания. Господь сказал: «Дух Святый наставит вас на всякую истину, которую вы сейчас не можете вместить».
Следовательно, общение Церкви – это живой субъект Писания. Но и сейчас главным субъектом является Сам Господь, продолжающий говорить в Писании, которое мы держим в своих руках. Думаю, что нам следует научиться этим трем элементам: читать в личной беседе с Господом; читать под руководством учителей, имеющих опыт веры, вошедший в Священное Писание; читать в великой общине Церкви, в Литургии которой эти события становятся вновь и вновь присутствующими, в которой Господь говорит сейчас с нами, так, что мы постепенно все глубже проникаем в Священное Писание, в котором Бог реально говорит с нами сегодня.
2) Святейший Отец, меня зовут Анна, мне 19 лет, я изучаю филологию и принадлежу к приходу Пресвятой Марии Кармельской.
Одна из проблем, с которыми мы в основном сталкиваемся – это проблема чувств. Нам часто бывает трудно любить. Да, трудно: потому что любовь легко спутать с эгоизмом, особенно сегодня, когда большинство средств информации навязывает нам индивидуалистский, секуляризированный взгляд на сексуальность, где все кажется дозволенным и все предоставлено на волю и совесть отдельных людей. Семья, основанная на браке, кажется теперь чуть ли не полностью изобретением Церкви, не говоря уже о добрачных отношениях, запрет которых кажется даже многим из нас, верующим, чем-то непонятным или старомодным... Зная, что многие из нас стараются ответственно воспринимать эмоциональную сторону своей жизни, не могли бы Вы все же пояснить, что говорит нам в этой связи Слово Божие? Спасибо.
Речь идет о большом вопросе, ответить на которой за несколько минут, конечно, невозможно, но я попытаюсь что-нибудь сказать. В самом вопросе Анны уже были даны ответы, поскольку она сказала, что любовь сегодня зачастую понимают неправильно, что ее представляют как проявление эгоизма, в то время как в реальности любить – это, значит, забыть о себе, и только так любовь становится обретением себя. Вы также сказали, что потребительская культура извращает нашу жизнь релятивизмом, который, кажется, дает нам все, но на самом деле опустошает нас. Но тогда давайте послушаем Слово Божие, что оно говорит в этой связи. Анна справедливо желала знать, что говорит Слово Божие. Я с удовольствием констатирую, что уже на первых страницах Священного Писания, – сразу после рассказа о Сотворении человека, – мы находим определение любви и брака. Священнописатель говорит: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть». Мы находимся в начале, и нам уже дано пророчество о том, что такое брак; и это определение остается идентичным также и в Новом Завете. Брак – это следование за другим в любви, чтобы стать единой плотью, единым, а потому неразделимым существованием; новым существованием, рождающимся из этой общности любви, которая объединяет и, таким образом, создает также будущее. Средневековые богословы – толкуя это утверждение, стоящее в начале Священного Писания – сказали, что из семи Таинств, установленных Богом, брак является первым, поскольку он был установлен еще в момент сотворения, в Раю, в начале истории и раньше любой человеческой истории. Это таинство Творца вселенной, вписанное в само человеческое бытие, ориентированное на этот путь, в котором мужчина оставляет родителей и соединяется со своей женщиной, чтобы образовать единую плоть, дабы двое стали единым существованием. Поэтому таинство брака не является изобретением Церкви, на самом деле оно «со-творено» с человеком как таковым, как плод динамизма любви, в которой мужчина и женщина находят друг друга, и, таким образом, находят Творца, призвавших их к любви. Это правда, что человек пал и был изгнан из Рая, – или, говоря другими, более современными словами, – правда, что все культуры погрязли в грехе, в ошибках, совершаемых человеком в своей истории и что таким образом изначальный замысел, вписанный в нашу природу, оказался в тени. Действительно, в человеческих культурах мы находим это затемнение изначального замысла Божия. Вместе с тем, однако, размышляя над культурами, над всей историей культуры человечества, мы также констатируем, что человек никогда не мог полностью забыть этот замысел, существующий в глубине его бытия. В определенном смысле он всегда знал, что другие формы отношений между мужчиной и женщиной реально не соответствуют изначальному замыслу о его жизни. Таким образом мы видим, как культуры, прежде всего великие, вновь и вновь ориентируются к этой реальности, к моногамии, к тому, чтобы мужчина и женщина были единой плотью. Именно так, в верности, может расти новое поколение, может продолжаться культурная традиция, обновляясь и осуществляя в духе преемственности подлинный прогресс.
Господь, сказавший об этом на языке пророков Израиля, указывая на разрешение Моисеем развода, пояснил: Моисей позволил вам это «по жестокосердию вашему». Сердце после греха стало «жестоким», но не таким был замысел Творца, и пророки с возрастающей убедительностью настаивали на этом изначальном замысле. Чтобы обновить человека, Господь – намекая на пророческие голоса, которые всегда вели Израиль к незыблемости моногамии – признал вместе с Иезекиилем, что для осуществления этого призвания мы нуждаемся в новом сердце; вместо сердца каменного – как говорит Иезикииль – мы нуждаемся в сердце из плоти, в по-настоящему человеческом сердце. И во время Крещения Господь, с помощью веры, «пересаживает» в нас это новое сердце. Это не физическая пересадка, но наверно мы можем использовать именно это сравнение: после пересадки организм нуждается в уходе, в необходимых лекарствах, чтобы он мог жить с новым сердцем, так, чтобы оно стало «его сердцем», а не «сердцем другого». Тем более в этой «духовной пересадке», – когда Господь дает нам новое сердце, сердце, открытое к Творцу, к призванию Божию, – чтобы мы могли жить с этим новым сердцем, необходима соответствующая забота, нужно прибегать к специально предназначенным для этого средствам, чтобы оно действительно стало «нашим сердцем». Так, живя в общении со Христом, с Его Церковью, новое сердце становится действительно «нашим сердцем», и возникает возможность брака. Исключительная любовь между мужчиной и женщиной, жизнь вдвоем, задуманная Творцом, становится возможной, даже если атмосфера нашего мира делает ее очень трудной, вплоть до того, что она кажется невозможной.
Господь дает нам новое сердце, и нам следует жить с этим новым сердцем, используя соответствующие средства, чтобы оно действительно было «нашим». Именно так мы сможем переживать то, что даровал нам Господь, и это делает нашу жизнь поистине счастливой. В самом деле, доказательства этому можно видеть и в нашем мире: несмотря на множество других моделей жизни, христианские семьи верно и радостно следуют призванию жизни и любви, указанному Творцом, и таким образом растет новое человечество.
И, наконец, я бы добавил: все знают, что для достижения какого-то результата в спорте и в профессии необходимы дисциплина и жертвы, но потом все это будет увенчано успехом, тем, что была достигнута желанная цель. Так же и сама жизнь, то есть необходимость быть в ней людьми согласно замыслу Иисуса, требует жертв; однако они не являются чем-то негативным, напротив, они помогают, как люди с новым сердцем, прожить поистине человеческую и счастливую жизнь. Поскольку существует потребительская культура, которая желает воспрепятствовать нам жить согласно замыслу Творца, нам следует быть мужественными и создавать острова, оазисы, а затем большие земли католической культуры, в которых живут согласно замыслу Творца.
3) Святейший Отец, меня зовут Инельда, мне 17 лет, я из прихода св. Григория Барбариго и учусь в художественном лицее «Mario Mafai».
В своем Послании на XXI Всемирный день молодежи Вы сказали нам, что «Есть насущная необходимость в том, чтобы возникло новое поколение апостолов, укорененное в слове Христовом». Это настолько сильные и взыскательные слова, что почти вызывают страх. Конечно, мы также хотели бы быть новыми апостолами, но объясните нам, пожалуйста, подробнее, каковы, по-Вашему, главные задачи, стоящие перед нами, и как Вы представляете себе этих новых апостолов? Иными словами: чего Вы ждете от нас, Ваше Святейшество?
Мы все спрашиваем себя, чего ждет от нас Господь. Мне кажется, что большим вызовом нашего времени – так мне говорят и епископы во время своих визитов «ad limina», к примеру, африканские – является секуляризм: то есть способ жить и представлять себе мир так как, как будто «si Deus non daretur», то есть, как будто Бога не существует. Секуляризм намерен свести Бога к частной жизни, к чувству, как если бы Он не был объективной реальностью, и каждый, таким образом, строит свою жизнь сам. Эта точка зрения, выдающая себя за научную, считает действительным только то, что может быть проверено опытным путем. Но, поскольку Бог не поддается непосредственному опыту, эта точка зрения приводит к разрушению общества: в соответствии с ней каждый строит свой замысел, и в конце один человек оказывается против другого. Возникает ситуация, в которой, как мы видим, решительно невозможно жить. Нам следует вновь сделать Бога присутствующим в наших обществах. Мне кажется, что это первая задача: чтобы Бог снова стал присутствующим в нашей жизни, чтобы мы не жили так, как будто мы самостоятельны, что нам дозволено придумывать, что такое свобода и жизнь. Мы должны признать, что являемся творениями, должны констатировать, что есть Бог, создавший нас, и что исполнение Его воли не является зависимостью, но даром любви, дающей нам жить.
Итак, во-первых, следует признать Бога, признавать Его все больше, признавать в своей жизни, что Бог есть, и что Он имеет к нам отношение. Во-вторых – если мы признаем, что Бог есть, что наша свобода является свободой, разделенной с другими, и что, следовательно, должен быть какой-то общий параметр для созидания общей реальности – возникает вопрос: какого Бога? В самом деле, существует столько ложных образов Бога, жестокого Бога и т.д. Поэтому второй пункт таков: следует признать Бога, показавшего нам Свое лицо в Иисусе, Который страдал за нас, Который любил нас и ради этой любви пошел на смерть, победив тем самым жестокость. Следует сделать присутствующим, в первую очередь в нашей «собственной» жизни, Бога живого, Бога, Который не является каким-то незнакомцем, выдуманным, созданным фантазией, но Бога, Который явил Себя, Он явил Самого Себя и Свой лик. Лишь так наша жизнь становится настоящей, подлинно человеческой, и таким образом в обществе появляются критерии истинного гуманизма. Здесь также важно, как я говорил в ответе на первый вопрос, что не следует созидать эту справедливую и правильную жизнь в одиночестве: необходимо делать это в обществе справедливых и правильных друзей, с которыми можно почувствовать, что Бог существует, и что прекрасно жить с Богом, и в огромной общине Церкви, которая веками является для нас выражением присутствия Бога, говорящего, действующего, идущего с нами. Итак, я бы сказал: найти Бога, найти Бога, явившего Себя в Иисусе Христе, жить в общении с Его великой семьей, с нашими братьями и сестрами, которые являются семьей Божией, – в этом мне кажется, заключается суть этого апостольства, о котором я говорил.
4) Ваше Святейшество, меня зовут Витторио, я из прихода св. Иоанна Боско, мне 20 лет, и я учусь в университете Tor Vergata.
В своем Послании Вы призываете нас не бояться с готовностью отвечать Господу, особенно когда Он предлагает следовать за Ним в посвященной или священнической жизни. Вы говорите нам, чтобы мы не боялись, чтобы доверились Ему и что мы не будем разочарованы. Я уверен, что многие из нас думают о том, чтобы последовать за Христом через путь особого посвящения, но не всегда можно понять, правильный ли это путь. Расскажите нам, пожалуйста, как Вы поняли, в чем было Ваше призвание? Не могли бы Вы дать нам советы, чтобы лучше понять, призывает ли нас Господь следовать за ним в посвященной или священнической жизни? Благодарю Вас.
Что касается меня, то я рос в мире, который сильно отличался от настоящего, но, в конечном счете, ситуации похожи. С одной стороны, сохранялась ситуация «христианства», когда обычным делом было пойти в церковь и принять веру как откровение Бога и стараться жить согласно откровению; с другой стороны был нацистский режим, заявлявший громогласно: «В новой Германии не будет больше священников, не будет больше посвященной жизни, в них не будет нужды, ищите себе другую профессию». Но именно слушая эти «громкие» голоса, сопоставляя их с жестокостью этой бесчеловечной системы, я понял, что, напротив, священники очень нужны. Этот контраст, при виде античеловеческой культуры утвердил меня в убеждении, что Господь, Евангелие, вера показывали нам правильный путь, и мы должны приложить усилия, чтобы выжить на этом пути. В этой ситуации призвание к священничеству созрело почти естественно, вместе со мной, и без великих событий обращения. Еще две вещи помогли мне на этом пути: еще ребенком, при помощи родителей и приходского священника, я открыл красоту Литургии, и я любил ее все сильнее, потому что чувствовал, что в ней нам является божественная красота и перед нами открывается небо; во-вторых, я открыл красоту познания, познания Бога, Священного Писания, благодаря которому можно войти в это великое приключение диалога с Богом, которым является богословие. Так я вкусил радость войти в этот тысячелетний труд богословия, в это служение Литургии, в которой Бог – с нами, и празднует вместе с нами.
Естественно, не было недостатка и в трудностях. Я спрашивал себя, действительно ли я способен всю жизнь прожить в целибате. Будучи человеком теоретического, а не практического образования, я знал также, что недостаточно любить богословие, чтобы быть хорошим священником, потому что для этого необходимо всегда быть открытым к молодым, пожилым, больным, бедным; нужно быть простым человеком с простыми людьми. Богословие прекрасно, но и простота слова и христианской жизни столь же необходимы. Поэтому я спрашивал себя: буду ли я способен жить всем этим, смогу ли я не быть односторонним, только богословом, и т.д.? Но Господь мне помог, и особенно помогли друзья, хорошие священники и учителя.
Возвращаясь к вопросу, я думаю, что важно быть внимательными к знакам Господа на нашем пути. Он говорит с нами через события, через людей, через встречи: нужно быть внимательными ко всему этому. Затем следует реальным образом завязать дружбу с Иисусом, личные отношения с Ним, не только знать от других, или из книг, кто есть Иисус, но проживать все более глубокие отношения личной дружбы с Иисусом, в которой мы можем начать понимать, чего Он ждет от нас. И затем – внимание к тому, кем мы являемся, к своим способностям: с одной стороны – смелость, а с другой – смирение, доверие и открытость, также при помощи друзей, авторитета Церкви, священников и семей: чего хочет Господь от меня? Конечно, это всегда остается великим приключением, но жизнь может сложиться лишь если у нас есть мужество на это приключение, доверие, что Господь никогда не оставит меня одного, что Господь поможет мне, будет со мной.
5) Святейший Отец, меня зовут Джованни, мне 17 лет, я учусь в научно-техническом лицее «Giovanni Giorgi», я из прихода Пресвятой Марии Матери Милосердия.Я прошу Вас помочь нам лучше понять, как библейское откровение и научные теории могут сойтись в поисках истины. Существует мнение, что наука и вера являются врагами между собой; что наука и техника – это одно и то же; что все открыла математическая логика; что мир есть результат случайности, и что если математика не открыла теоремы-Бога, то просто потому, что Бог не существует. В общем, нелегко, особенно когда мы учимся, привести все к замыслу Бога, заложенному в природе и истории человека. Так, иногда вера становится шаткой, или сводится к простому сентиментальному акту. Святейший Отец, я также как и все молодые, жажду Истины: но что я могу сделать для того, чтобы привести в гармонию науку и веру?
Великий Галилей сказал, что Бог написал книгу природы в форме математического языка. Он был убежден, что Бог даровал нам две книги: книгу Святого Писания и книгу природы. И книга природы – таково было его убеждение – это язык математики, следовательно, она является языком Бога, Творца. Поразмышляем теперь, что такое математика: сама по себе это абстрактная система, изобретение человеческого ума, которое само по себе в своей чистоте не существует. Она всегда осуществляется приблизительно, но – как таковая – это интеллектуальная система, это великое, гениальное изобретение человеческого ума. Удивительно, что это изобретение нашего человеческого ума действительно является ключом к пониманию природы, что природа в самом деле построена математическим образом, и что наша математика, изобретенная нашим умом, реально является инструментом для работы с природой, чтобы заставить ее служить нам, чтобы эксплуатировать ее с помощью техники.
Мне кажется почти невероятным, что изобретение человеческого ума и структура вселенной совпадают: изобретенная нами математика дает нам реальный доступ к природе вселенной и делает ее доступной для нашего использования. Следовательно, интеллектуальная структура человеческого субъекта и объективная структура реальности совпадают: субъективный разум и разум, объективированный в природе, являются идентичными. Я думаю, что это совпадение между тем, что мы думали и тем, как реализует и ведет себя природа, является огромной загадкой и великим вызовом, потому что мы видим, что в конце возникает «один» разум, связывающий оба разума: наш разум не мог бы открыть тот, другой, если бы не было идентичного разума в высшей точке их обоих.
В этом смысле мне кажется, что математика – в которой как таковой Бог не может появиться – являет нам разумную структуру вселенной. Сейчас есть также теории хаоса, но они ограничены, потому что если бы хаос одержал верх, то всей технике было бы невозможно доверять. Лишь потому, что нашей математике можно доверять, мы доверяем и технике. Наша наука, которая, наконец, позволяет работать с силами природы, считает ее достойной доверия, разумной структурой материи. И таким образом мы видим, что есть субъективный рационализм и рационализм, объективированный в материи, которые совпадают. Естественно, сейчас никто не может доказать, – как доказывают в ходе эксперимента, в технических законах, – что они оба действительно рождаются в одном едином разуме, однако мне кажется, что это единство разума – позади двух разумов – реально проявляется в нашем мире. И чем больше мы можем эксплуатировать мир своим разумом, тем больше проявляется замысел Творения.
Наконец, чтобы перейти к последнему вопросу, я бы сказал: Бог или есть, или Его нет. Третьего не дано. Либо признается приоритет разума, творческого Разума, стоящего в начале всего и являющегося началом всего – приоритет разума является также приоритетом свободы, – либо поддерживается приоритет иррационального, согласно которому все, что функционирует на нашей земле и в нашей жизни, является лишь случайным, маргинальным, иррациональным продуктом – разум с этой точки зрения также является продуктом иррационального. Пока невозможно «доказать» правоту одной или другой точки зрения, но великий выбор христианства – это выбор в пользу рациональности и в пользу приоритета разума. И этот выбор кажется мне отличным, он доказывает нам, что за всем стоит великий Разум, Которому мы можем доверить себя.
Однако настоящей проблемой сегодня мне кажется зло в мире, выступающее против веры: нас спрашивают, как оно совмещается с этой рациональностью Творца. И здесь мы действительно нуждаемся в Боге, Который сделался плотью и Который показывает нам, что Он является не только математическим разумом, но что этот изначальный разум является также Любовью. Если мы посмотрим на великие выборы, то христианский выбор и сегодня является самым рациональным и самым гуманным. Поэтому мы с уверенностью можем разрабатывать философию, мировоззрение, основанное на этом приоритете разума, на этой уверенности, что сотворяющий Разум есть любовь, и что эта любовь есть Бог.
