Чтобы Он реально всегда был с нами
- Big Buck Bunny Trailer
Святейший Отец Бенедикт XVI выступил на открытии XI очередной генеральной ассамблеи Синода епископов. Размышления Папы были основаны на lectio brevis (кратком чтении) Часа третьего понедельника третьей недели псалтыри: "Братия, радуйтесь, усовершайтесь, наставляйте друг друга, будьте единомысленны, мирны: и Бог любви и мира будет с вами" (2 Кор 13, 11):
Дорогие братья,
этот текст Третьего часа сегодняшнего дня псалтыри подразумевает пять императивов и одно обетование. Давайте разберемся подробнее, что хотел сказать апостол этими словами.
Первый императив - "радуйтесь" - очень часто встречается в Посланиях св. Павла, его даже можно назвать "cantus firmus", неизменным стремлением этого апостола.
В такой трудной, полной преследований, голода, всяческих страданий жизни, какой была его жизнь, неизменным, ключевым словом всегда оставалось "радуйтесь".
Отсюда возникает вопрос: можно ли приказать радоваться? Радость - можем сказать мы - или есть, или ее нет, она не может быть навязана в качестве долга. И здесь нам на помощь приходит самый знаменитый текст о радости из Павловых Посланий, звучащий в самом сердце литургии Адвента, в Воскресенье Радости: "gaudete, iterum dico gaudete quia Dominus propest", "Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь. Господь близко".
Из этих слов мы понимаем, почему Павел, при всех своих страданиях и мучениях, мог не только другим говорить: "Радуйтесь", - он говорил это потому, что постоянно ощущал эту радость в себе. "Gaudete, Dominus enim prope est".
Когда любимый, воплощенная любовь, величайший дар нашей жизни рядом с нами, когда мы уверены, что тот, кто любит нас, будет рядом даже в трудных ситуациях, в глубине сердца рождается радость, которая гораздо сильнее всех страданий.
Апостол может говорить "радуйтесь", потому что Господь близок к каждому из нас. И, таким образом, этот императив на самом деле является призывом почувствовать присутствие Господа рядом с нами. Это своеобразная "настройка" на присутствие Господа. Апостол желает обратить наше внимание на это скрытое, но очень реальное присутствие Христа, близкого каждому из нас. Слова из Апокалипсиса: "Я стучу в твою дверь, услышь Меня, открой Мне" обращены к каждому из нас.
Следовательно, это также призыв быть восприимчивыми к присутствию Господа, стучащего в нашу дверь. Не быть глухими к Нему, потому что уши наших сердец иногда настолько полны суетным шумом этого мира, что невозможно услышать Его молчаливое присутствие. А если слышим, то начинаем рассуждать, действительно ли мы готовы открыть Ему дверь наших сердец, или они полны многими другими вещами, и для Господа не остается места, и что пока у нас нет времени для Него. Так, бесчувственные и глухие к Его присутствию, занятые другими делами, мы не понимаем главного: Он стучит в дверь, Он - рядом с нами, а вместе с Ним близка истинная радость, которая гораздо сильнее всех печалей мира, сильнее нашей жизни.
Итак, помолимся в контексте этого первого императива: Господь, соделай нас восприимчивыми к Твоему присутствию, помоги нам услышать, не быть глухими к Тебе, да будет наше сердце свободным и открытым к Тебе.
Второй императив - "perfecti estote", так, как он читается в латинском тексте, совпадает с заключительным словом Нагорной Проповеди: "perfecti estote sicut Pater vester caelestis perfectus est", "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный".
Это слово призывает нас быть тем, чем мы являемся: образами Бога, творениями Господа, "зеркалом", в котором отражается свет Господень. Не жить христианством согласно букве, не воспринимать Священное Писание буквально, - хотя это зачастую трудно и исторически считалось спорным, - но выйти за рамки буквальности, за пределы присутствующей реальности, навстречу Господу, говорящему с нами и, таким образом, навстречу единению с Богом. Но если мы заглянем в греческий текст, то увидим там другой глагол, "catartizesthe", и он обозначает "восстановить", "починить" какой-то инструмент, сделать его вновь полностью пригодным. Наиболее частым примером для апостолов является починка ставшей уже непригодной рыбачьей сети, - нужно починить так, чтобы ею можно было снова ловить рыбу, то есть вернуть ее в идеальное рабочее состояние. Другой пример: струнный музыкальный инструмент с лопнувшей струной, - на таком инструменте невозможно сыграть так, как должно. Таким образом в этом императиве наша душа символизирует рыбачью сеть, - которая зачастую является непригодной, поскольку порвана во многих местах нашими собственными желаниями, - или музыкальный инструмент, в котором, к сожалению, лопнуло несколько струн, и, следовательно, музыка Бога, которая должна раздаваться из глубины нашей души, не может звучать хорошо. Нужно починить этот инструмент, понять причины разрывов, разрушений, небрежения, что было упущено, и постараться сделать так, чтобы он стал совершенным, целостным, чтобы мог служить тому, ради чего его создал Господь.
И таким образом, этот императив можно рассматривать также как призыв к регулярному испытанию совести, чтобы видеть, в каком состоянии находится мой инструмент, до какой степени он запущен, что в нем больше не действует, чтобы попытаться полностью восстановить его. Это также призыв к Таинству Примирения, в ходе которого Сам Бог чинит этот инструмент, восстанавливает его целостность, придает ему совершенство, функциональность, дабы в этой душе могла вновь зазвучать хвала Богу.
Затем следует императив "exortamini invicem". Братское назидание - это дело милосердия. Никто из нас не видит хорошо самого себя, не видит своих недостатков. И потому это проявление любви - дополнять друг друга, помогать друг другу лучше увидеть себя, увидеть, что следует исправить. Я думаю, что одна из функций соборности заключается именно в том, чтобы помогать друг другу, в смысле также предыдущего императива, увидеть изъяны, которые мы сами не желаем видеть - "ab occultis meis munda me", "кто усмотрит погрешности свои?", говорит Псалом - помочь нам открыть глаза на них.
Конечно, этот великий труд милосердия - помогать друг другу, дабы каждый мог реально обрести свою целостность, свою функциональность, как инструмент Бога, - требует большого смирения и любви. Но этот труд лишь тогда имеет смысл, когда его совершают со смиренным сердцем, не ставя себя выше другого, не считая себя лучше другого, но всего лишь скромным инструментом, чтобы помочь друг другу. Лишь при условии глубокого и истинного смирения, если слышно, что эти слова исходят из общей любви, из коллегиальной привязанности, в которой мы желаем вместе служить Богу, мы можем в этом смысле помочь себе великим делом любви. Также и здесь греческий текст добавляет некоторые оттенки: греческое слово "paracaleisthe" происходит из того же корня, что и слово "Paracletos, paraclesis", утешать. Не только исправлять, но и утешать, разделять страдание другого, помочь ему в трудностях. И это мне также кажется великим делом истинного чувства коллегиальности.
Во множестве трудных ситуаций, возникающих сегодня в нашей пастырской деятельности, кое-кто действительно впадает в отчаяние, не видит, как двигаться дальше. В этот момент он нуждается в утешении, ему нужно, чтобы кто-то разделил с ним его внутреннее одиночество и совершил дело Святого Духа, Утешителя: вселил мужество, чтобы можно было двигаться дальше вместе, стать друг другу опорой, при помощи Самого Святого Духа, великого Параклита, нашего Утешителя и Защитника. Следовательно, это призыв стать нам самим "ad invicem" делом Святого Духа Параклита.
"Idem sapite": латинское слово "sapite" созвучно итальянскому "sapor", "sapore", "вкус", то есть имейте одинаковый вкус к вещам, имейте одинаковую точку зрения на реальность - при этом различия не только имеют право на существование, но и необходимы - но имейте "eundem sapore", одинаковую восприимчивость. В греческом тексте говорится "froneite", одинаково. То есть будьте единомысленны в главном. Как еще иначе мы могли бы иметь единую мысль в главном, помогающую нам вместе возглавлять Святую Церковь, если не разделяя веры, которая не изобретена ни одним из нас, но является верой Церкви, общим основанием, несущим нас, на котором мы стоим и действуем? Следовательно, это призыв вновь и вновь вливаться в эту общую мысль, в эту веру, которая предшествует нам. "Non respicias peccata nostra sed fidem Ecclesiae tuae", "Не взирай на грехи наши, но на веру Церкви Твоей": Господь ищет в нас веру Церкви, которая является также прощением грехов. Иметь эту общую веру. Мы можем, мы должны жить этой верой, каждый по-своему, но непременно зная, что эта вера предшествует нам. И мы должны сообщать всем другим общую веру. Этот элемент подводит нас к последнему императиву, вносящему глубокий мир между нами.
И здесь мы можем вспомнить также о "touto froneite", о другом тексте из Послания к Филиппийцам, в начале великого гимна Господу, где апостол говорит: имейте те же чувствования, какие и во Христе Иисусе, войти в "fronesis", в "fronein", в единство со Христом. Следовательно, мы вместе можем иметь веру Церкви, потому что с этой верой входим в мысли, в чувства Господа. Думать вместе со Христом.
Это последний выпад из этого наставления апостола: думать мыслью Христа. Мы можем делать это, читая Священное Писание, в котором мысли Христа являются Словом, они говорят с нами. Именно в таком духе следует осуществлять "Lectio Divina", слушать в Писаниях мысль Христа, учиться думать со Христом, думать мысль Христа и иметь, таким образом, чувствования Христа, быть способными передать другим мысль Христа, чувствования Христа.
Так, последний императив "pacem habete et eireneuete" подводит своеобразный итог четырем предыдущим императивам, призывая к союзу с Богом, Который есть наш мир, со Христом, Который сказал нам: "pacem dabo vobis", "Мир Мой даю вам". Мы испытываем душевный покой, потому что пребывание в мысли Христа придает цельность нашему бытию. Трудности, контрасты нашей души соединяются воедино, они были соединены изначально, в том источнике, образом которого мы являемся, имея единые мысли со Христом. Так рождается душевный покой, и лишь опираясь на глубокий душевный покой, мы сможем быть людьми мира также и в миру, для других людей.
Возникает вопрос: насколько это обетование обусловлено императивами? То есть Бог мира пребывает с нами в той мере, в какой мы можем осуществить эти императивы? Какова связь между императивом и обетованием?
Я бы сказал, что она является двусторонней, то есть обетование предшествует императивам и делает императивы осуществимыми, а также сопровождает это осуществление императивов. То есть, независимо от того, насколько мы успешны в осуществлении этих императивов, Бог любви и мира открыт к нам, Он - с нами. В Откровении, начало которому было положено в Ветхом Завете, Бог вышел навстречу нам Своей любовью, Своим миром.
И, наконец, в Воплощении, Он соделался Богом-с-нами, Эммануилом. Этот Бог мира, воплотившийся в человеческую плоть и кровь, с нами. Он - Человек-с-нами, и объемлет Собой весь человеческий род. И во время распятия, и в Свой смертный час Он полностью оставался единым с нами. Он предшествует нам Своей любовью, ожидая от нас ответной любви, выраженной в наших действиях. И в этом наше великое утешение. Бог предшествует нам. Он уже все сделал, все предусмотрел: Он дал нам мир и прощение и любовь. Он - с нами. И лишь потому, что Он - с нами, потому что в Крещении мы получили Его благодать, в Конфирмации - Святого Духа, в Таинстве Рукоположения - Его миссию, мы можем теперь быть тем, кем являемся, сотрудничать с этим Его присутствием, которое предшествует нам. Все наши действия, о которых говорят пять императивов, сводятся к одному - к сотрудничеству с Богом мира, Который пребывает с нами.
Однако, с другой стороны, это действительно в той мере, в которой мы реально вступаем в это присутствие, дарованное нам, в этот дар, уже заложенный в наше существо. Тогда Его присутствие, Его пребывание с нами, растет естественным образом.
Помолимся Господу, чтобы Он учил нас сотрудничать с Его благодатью, предшествующей нам, и чтобы Он реально всегда был с нами. Аминь!
