Иисус молит о единой Церкви
- Big Buck Bunny Trailer
В 17.30 1 апреля, в Страстной Четверг, Святейший Отец Бенедикт XVI предстоятельствовал в базилике св. Иоанна на Латеране за сослужением Святой Мессы Воспоминания Тайной Вечери. В ходе литургии Папа совершил обряд омовения ног двенадцати священникам.
В момент приношения даров Святейшему Отцу было передано пожертвование для реконструкции семинарии Порт-о-Пренсе в Гаити. По окончании богослужения пресвятое Таинство было перенесено в Часовню Успения.
Дорогие братья и сестры,
Св. Иоанн, в свойственной ему манере, рассказывает нам в своем Евангелии, - более подробно, чем другие три евангелиста, - о прощальных речах Иисуса, которые звучат почти как Его завещание и как синтез самой сути Его послания. Они начинаются с омовения ног, с жеста смирения, в котором кратко и наглядно выразилось искупительное служение Иисуса человечеству, нуждающемуся в очищении. В конце слова Иисуса превращаются в молитву, - в Его первосвященническую Молитву, основу которой экзегеты выявили в обряде иудейского праздника очищения. То, что было смыслом того праздника, его обрядов - очищение мира, примирение его с Богом, - все это совершается в молитве Иисуса, в молитве, которая одновременно предвосхищает Его Страсти, преобразуя их в молитву. Таким образом, в первосвященнической Молитве совершенно особым образом раскрывается также вечная тайна Страстного Четверга: новое священство Иисуса Христа и его продолжение в посвящении апостолов, в участии учеников в священстве Господа. Из этого поистине неисчерпаемого текста мне бы хотелось сейчас выбрать три слова Иисуса, которые могут глубже ввести нас в тайну Страстного Четверга.
Это прежде всего фраза: "Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа" (Ин 17, 3). Каждый человек хочет жить. Он жаждет истинной, полной жизни, которая стоит того, чтобы ее прожить, жизни, которая была бы радостью. Эта жажда жизни сопровождается одновременно сопротивлением смерти, которая, тем не менее, является неотвратимой. Говоря о вечной жизни, Иисус имеет в виду жизнь подлинную, истинную, достойную того, чтобы ее прожить. Он подразумевает не просто жизнь, ожидающую нас после смерти. Он говорит о подлинном образе жизни - о жизни в полном смысле слова, неподвластной смерти, которая в действительности, может и даже должна начаться уже в этом мире: лишь только если мы научимся жить уже сейчас по-настоящему, если научимся этой жизни, которую не сможет отнять у нас смерть, тогда обетование вечности имеет смысл. Но как это происходит? Что же это за истинно вечная жизнь, которой не может нанести урон смерть? Ответ Иисуса мы слышали: « Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя - Бога - и посланного Тобою Иисуса Христа. К нашему удивлению, нам говорят, что жизнь - это знание. В первую очередь это означает: жизнь - это отношения. Никто не имеет жизни от себя и только для себя. Мы получаем жизнь от других, в отношениях с другими. И если это отношения, построенные на истине и любви, на способности давать и принимать, тогда они придают полноту жизни, делая ее прекрасной. Но именно поэтому разрыв отношений из-за смерти может быть особенно болезненным, поставив под вопрос целесообразность самой жизни. Только отношения с Тем, Кто Сам есть Жизнь, могут поддержать жизнь каждого из нас по ту сторону вод смерти, могут провести нас живыми через них. Еще в греческой философии существовала идея о том, что человек может обрести вечную жизнь, если он придерживается того, что не поддается разрушению - к истине, которая вечна. Для этого он должен, так сказать, наполниться истиной, чтобы нести в себе субстанцию вечности. Но лишь в том случае, если истина - это Личность, она может провести нас через ночь смерти. Мы цепляемся за Бога - за Иисуса Христа, Воскресшего. И таким образом нас несет Тот, Кто есть сама Жизнь. Мы живем в этих отношениях, даже проходя через смерть, потому что гас не оставляет Тот, Кто есть сама Жизнь.
Но вернемся к словам Иисуса: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя и посланного Тобою». Этот процесс знания Бога становится вечной жизнью. Естественно, здесь под словом "знание" подразумевается нечто большее, чем просто пассивное принятие какой-то информации, как в случаях, когда мы узнаем, к примеру, о смерти какой-то знаменитости, или о каком-то изобретении. Знать, в том смысле, который вкладывает в это слово священник, - это значит духовно слиться воедино с другим. Знать Бога, знать Христа всегда означает также любить Его, в некотором смысле стать с Ним единым целым в силу этого знания и любви. Следовательно, наша жизнь становится подлинной, истинной и таким образом вечной, если мы знаем Того, Кто есть источник всякого бытия и всякой жизни. Так слово Иисуса становится призывом для нас: станем друзьями Иисуса, будем стараться все больше узнать Его! Будем жить в постоянном диалоге с Ним! Будем учиться у Него праведной жизни, станем Его свидетелями! Тогда мы станем людьми, которые любят и поступают праведно. И тогда мы действительно живем.
Во время первосвященнической Молитвы Иисус дважды говорит об откровении имени Бога. "Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира" (ст. 6). "И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них" (ст. 26). Господь намекает здесь на эпизод у Неопалимой Купины, из которой Бог по просьбе Моисея открыл Свое Имя. Таким образом, Иисус желает сказать, что Он довел до конца то, что было начато у Неопалимой Купины; что Бог, явившийся Моисею, ныне явил Себя в Нем полностью. И что тем самым Он совершает примирение; что любовь, которой Бог любит Своего Сына в Тайне Троицы, ныне вовлекает людей в этот божественный круговорот любви. Но что именно значит то, что откровение из Неопалимой Купины приводится к завершению, полностью достигает своей цели? Целью события у горы Хорив не было откровение таинственного слова, "имени", которое Бог сообщил Моисею, так сказать, в знак признательности. Сообщить свое имя - значит вступить в отношения с другими. Следовательно, откровение божественного имени означает, что Бог, бесконечный и самосущий, вступает в отношения с людьми; что Он, так сказать, «выходит» из Себя и становится одним из нас, Кем-то, Кто присутствует среди нас и ради нас. Поэтому в Израиле под именем Бога видели не только слово, окруженное тайной, но и факт присутствия Самого Бога с нами. Согласно Священному Писанию Храм является местом, в котором обитает имя Бога. Бога невозможно заключить ни в какое земное пространство; Он остается бесконечно выше мира. Но в Храме Он присутствует для нас как Тот, Которого можно называть по имени - как Тот, Кто желает быть с нами. Это свойство Бога быть со Своим народом проявляется в воплощении Его Сына. В нем реально свершается то, началось при Неопалимой купине: Бога, ставшим Человеком, можно назвать по имени, и Он нам близок. Он - один из нас, и все же остается вечным и бесконечным Богом. Его любовь выходит, так сказать, из Него и входит в нас. Евхаристическая тайна, присутствие Господа под видом хлеба и вина является величайшей и высочайшей формы концентрации этого нового способа, с помощью которого Бог пребывает с нами. "Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев", - молился пророк Исаия (45,15). Это остается неизменно верным. Но вместе с тем можно сказать: истинно Ты Бог близкий, Бог-с-нами. Ты открыл нам Свою тайну и явил нам Свой лик. Ты явил Самого Себя и отдал Себя в наши руки... В этот час нас должна переполнять радость и благодарность за то, что Он явил Себя; за то, что Он. Бесконечный и Непостижимый для нашего разума, стал близким Богом, любящим нас, Богом, Которого мы можем узнать и полюбить.
Наиболее известным ходатайством из первосвященнической Молитвы является просьба о единстве для учеников, тогдашних и будущих: "Не о них же только молю, - то есть, об общине учеников, собравшихся на Тайную Вечерю, - но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня" (ст. 20s; ср. ст. 11 и 13). О чем же именно просит здесь Господь? Прежде всего Он просит об учениках того времени и всех будущих времен. Он смотрит вперед, в широту будущей истории. Он видит заключенные в ней опасности и вверяет эту общину сердцу Отца. Он молит Отца о Церкви и об ее единстве. Считается, что в Евангелии от Иоанна ничего не говорится о Церкви. Однако здесь она предстает в своих главных чертах: как община учеников, которые через апостольское слово верят в Иисуса Христа и становятся, таким образом, единым целым. Иисус молит о единой и апостольской Церкви. Тем самым эта молитва и является Его деянием, образующим Церковь. Господь молит Отца о Церкви. Она рождается из молитвы Иисуса и через возвещение апостолов, которые несут людям имя Бога и вовлекают их в общение любви с Богом. Таким образом, Иисус просит о том, чтобы возвещение Его учеников продолжалось сквозь время; чтобы благодаря этому возвещению были собраны люди, знающие Бога и Того, Кого Он послал - Его Сына Иисуса Христа. Он молит о том, чтобы люди пришли к вере, а через веру - к любви. Он просит Отца, чтобы эти уверовавшие "да будут в Нас" (ст. 21); то есть, чтобы они жили в духовном общении с Богом и с Иисусом Христом, и чтобы из этого духовного общения с Богом возникло зримое единство. Господь дважды говорит о том, что это единство должно сделать так, чтобы мир уверовал в миссию Иисуса. Следовательно, это должно быть таким единством, которое можно увидеть, - единством, которое выходит далеко за рамки того, что обычно под силу людям, чтобы стать для мира знамением и подтвердить миссию Иисуса Христа. Молитва Иисуса вселяет в нас уверенность в том, что возвещение апостолов никогда не прекратится в истории; что она будет всегда пробуждать веру и собирать людей воедино - в такое единство, которое становится свидетельством о миссии Иисуса Христа. Но эта молитва также является испытанием совести для нас. В этот час Господь спрашивает нас: «Живешь ли ты, через веру, в общении со Мной и тем самым, в общении с Богом? Или же ты скорее живешь ради себя самого, удаляясь, таким образом, от веры? И не ли ты виновен в разделениях, которые бросают тень на Мою миссию в мире и преграждают людям путь к Божией любви?». То, что Он видел эти разделения, что видит и сейчас все то, что угрожает единству и разрушает его, - было составной частью исторических Страстей Иисуса и остается частью Его Страстей, продолжающихся в истории. Когда мы размышляем о Страстях Господних, то должны ощутить также боль Иисуса из-за того, что мы противоречим Его молитве; что мы сопротивляемся Его любви; что мы противимся единству, которое должно быть для мира свидетельством Его миссии.
В этот час, когда Господь в Пресвятой Евхаристии отдает Себя, Свое Тело и Свою Кровь, в наши руки и в наши сердца, давайте приложим усилия, чтобы проникнуться Его молитвой. Давайте войдем сами в Его молитву и воззовём к Нему так: Да, Господи, даруй нам веру в Тебя, пребывающего в единстве с Отцом во Святом Духе. Даруй нам жить в Твоей любви и таким образом стать едиными с Тобой, как Ты един с Отцом, дабы уверовал мир. Аминь.
