Павел: свободен как человек, любимый Богом
- Big Buck Bunny Trailer
28 июня в 18.00 пополудни, Святейший Отец Бенедикт XVI предстоятельствовал в базилике святого Павла вне городских стен на богослужении первой вечерни Торжества святых апостолов Петра и Павла, по случаю открытия Года Павла, при участии Вселенского Патриарха Варфоломея I и представителей других христианских Церквей и Общин.
Текст проповедей Святейшего Отца Бенедикта XVI и Вселенского Патриарха Варфоломея I:
Проповедь Святейшего Отца Бенедикта XVI
Ваше Святейшество и братские делегации,
господа кардиналы,
уважаемые братья во епископстве и во священстве,
дорогие братья и сестры,
Мы собрались у гроба святого Павла, родившегося две тысячи лет назад, в Киликийском Тарсе, в нынешней Турции. Кем был этот Павел? В Иерусалимском храме, перед разъяренной толпой, желавшей убить его, он говорит о себе так: «я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе [Иерусалиме] при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге …» (Деян 22,3). В конце своего пути он скажет о себе: «Я поставлен … учителем язычников в вере и истине» (1Тим 2,7; ср. 2Тим 1,11). Учитель язычников, апостол и глашатай Христа, – так он характеризует самого себя, оглядываясь на путь своей жизни. Но вместе с тем его взор обращен не только к прошлому. «Учитель язычников» – эти слова открывают его к будущему, ко всем народам и поколениям. Павел для нас – вовсе не личность из прошлого, которую мы вспоминаем с почтением. Он является также и нашим учителем, также и для нас он – апостол и глашатай Христа.
Следовательно, мы собрались не для того, чтобы поразмышлять над некоей прошедшей и безвозвратно устаревшей историей. Павел желает говорить с нами, сегодняшними. Поэтому я пожелал объявить этот специальный "Год Павла": чтобы услышать его и научиться у него, как нашего учителя, «вере и истине», в которых коренятся основания единства между учениками Христа. В этой перспективе я пожелал зажечь к 2000-летней годовщине рождения апостола, специальный "Огонь Павла", который будет гореть на протяжении всего года в специальной факельнице, поставленной в квадрипортике базилики. Чтобы торжественно отметить эту дату, я также открыл так называемую "Дверь Павла", через которую я вошел в базилику, сопровождаемый Патриархом Константинопольским, кардиналом протоиереем и другими религиозными лидерами. Я испытываю глубокую радость от того, что открытие "Года Павла" приобретает особый экуменический характер из-за присутствия многочисленных делегатов и представителей других Церквей и церковных Общин, которых я принимаю с открытым сердцем. Приветствую в первую очередь Его Святейшество Патриарха Варфоломея I и членов сопровождающей его делегации, равно как и большую группу мирян, которые из разных уголков мира прибыли в Рим, чтобы пережить вместе с ним и со всеми нами эти минуты молитвы и размышления. Приветствую братские делегации из Церквей, имевших особую связь с апостолом Павлом – из Иерусалима, Антиохии, Кипра, Греции, – и которые образуют географическое пространство жизни апостола до его приезда в Рим. Сердечно приветствую Братьев из различных Церквей церковных Общин Востока и Запада, вместе со всеми вами, пожелавшими принять участие в этом торжественном начале Года, посвященного Апостолу Язычников.
Итак, мы собрались здесь, чтобы задаться вопросом о великом апостоле язычников. Мы спрашиваем себя не только о том, кем был Павел, но прежде всего о том, кем является Павел? Что он говорит мне? В этот час, в начале "Года Павла", который мы сейчас торжественно открываем, мне бы хотелось выбрать из богатого свидетельства Нового Завета три текста, в которых проявляется его внутренний образ, особенность его характера. В Послании к галатам он подарил нам глубоко личное исповедание веры, в котором раскрывает свое сердце перед читателями всех времен и показывает потаенную пружину своей жизни. «Живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал 2,20). Все, что делает Павел, исходит из этого центра. Его вера – это опыт переживания любви Иисуса Христа глубоко личным образом; это осознание того, что Христос рассматривает смерть не как нечто анонимное, но как любовь к нему – к Павлу – и что, как Воскресший, Он любит его до сих пор, что, то есть, Христос отдал Себя ради него. Его вера – это обрушившаяся на него любовь к Иисусу Христу, любовь, которая потрясла его до глубины души и преобразовала. Вера его – это вовсе не теория, не мнение о Боге и о мире. Вера его – это печать Божией любви на его сердце. И таким образом эта самая вера есть любовь к Иисусу Христу.
Многие представляют Павла человеком воинственным, умевшим обращаться с острым, словно меч, словом. Действительно, на его апостольском пути не было недостатка в дискуссиях. Он не искал поверхностной гармонии. В первом из своих Посланий, обращенном к Фессалоникийцам, он сам говорит: «Мы дерзнули в Боге нашем проповедать вам благовестие Божие с великим подвигом. (…) Ибо никогда не было у нас перед вами ни слов ласкательства, как вы знаете, ни видов корысти» (1Фес 2,2.5). Истина была для него слишком великой, чтобы пожертвовать ею ради видимого успеха. Истина, которую он пережил во встрече с Воскресшим, более чем заслуживала для него борьбы, гонений, страданий. Но в глубине души им двигало то, что он любим Иисусом Христом и желание передать эту любовь другим. Павел был человеком, охваченным великой любовью, и все его действия и страдания объясняются лишь исходя из этого центра. Обосновывающие представления его благовестия можно понять только на этой основе. Возьмем лишь одно из его ключевых слов: свобода. Опыт быть любимым Христом до конца открыл ему глаза на истину и на путь человеческого существования – этот опыт охватывал собой все. Павел был свободен как человек, любимый Богом, который, в силу Бога, был способен любить вместе с Ним. Эта любовь теперь является «законом» его жизни и именно таким образом является свободой его жизни. Он говорит и действует, движимый ответственностью любви. Свобода и ответственность соединены здесь неразрывным образом. Он свободен, поскольку пребывает в ответственности любви; он живет полностью погруженным в ответственность этой любви и не воспринимает свободу как повод для произвола и эгоизма, поскольку он один из тех, кто любит. В этом же духе Августин сформулировал фразу, которая стала затем знаменитой: Dilige et quod vis fac (Tract. in 1Jo 7, 7-8) – люби, и делай, что хочешь. Тот, кто любит Христа так, как Его любил Павел может действительно делать то, что хочет, поскольку его любовь соединена с волей Христа, и тем самым – с волей Бога; поскольку его воля стоит на якоре истины и поскольку его воля уже не является просто его волей, сознательным стремлением автономного «я», но интегрированной в свободу Бога и получает от нее путь, который предстоит пройти.
В поисках внутреннего облика святого Павла мне бы хотелось, во-вторых, напомнить слова, с которыми обращается к нему воскресший Христос на дороге в Дамаск. Сначала Господь спрашивает его: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?». На вопрос: «Кто Ты, Господи?», дается ответ: «Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деян 9,4 и след.). Гоня Церковь, Павел гонит Самого Иисуса. «Ты гонишь Меня». Иисус отождествляет Себя с Церковью в одно единое целое. В этом восклицании Воскресшего, изменившем жизнь Савла, содержится, по сути, целое учение о Церкви как о Теле Христовом. Христос не удалился на небо, оставив на земле ряды последователей, двигающих вперед «Его дело». Церковь не является некоей организацией, желающей продвигать какое-то дело. В ней не говорится о деле, – в ней говорится о личности Иисуса Христа, Который, как Воскресший, остался «плотью». Он имеет «плоть и кости» (Лк 24, 39), – это утверждает в Евангелии от Луки Сам Воскресший, перед учениками, которые приняли Его за призрак. У Него есть тело. Он лично присутствует в Своей Церкви, «Глава и Тело» образуют единый субъект, – скажет Августин. «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы?», – пишет Павел коринфянам (1Кор 6,15). И добавляет: как, согласно Книге Бытия, мужчина и женщина становятся единой плотью, так и Христос со своими становится единым духом, то есть, единым субъектом в новом мире воскресения (ср. 1Кор 6,16 и след.). Во всем этом проглядывает евхаристическая тайна, в которой Христос дарует постоянно Свое Тело и делает из нас Свое Тело: «Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор 10,16 и след.). С этими словами обращается к нам в этот час не только Павел, но Сам Господь: Как вы могли раздирать Мое Тело? Перед ликом Христа эти слова становятся одновременно настоятельным призывом: Сведи нас вместе из всех разделений. Соделай, чтобы сегодня это вновь стало реальностью: Есть единый хлеб, поскольку мы, будучи множеством, являемся все же единым телом. Для Павла слова о Церкви как Теле Христовой не являются каким-то сравнением. Они означают гораздо больше, чем сравнение. «Почему ты гонишь Меня?» Христос постоянно увлекает нас внутрь Своего Тела, созидает Свое Тело, исходя из евхаристического центра, который для Павла составляет центр христианского существования, в силу которого все, – и каждый в отдельности, – могут глубоко личным образом ощутить: Он возлюбил меня и отдал Самого Себя ради меня.
Мне бы хотелось завершить одним из последних слов святого Павла, наставлением к Тимофею, перед лицом смерти. «Страдай и ты со мною за благовестие (2Тим 1,8). Это слово, стоящее в конце путей, пройденных апостолом, как завещание, отсылает назад, к началу его миссии. В то время как после встречи с Воскресшим ослепший Павел находился в своем доме в Дамаске, Анании было поручено пойти к вызывавшему страх гонителю и возложить на него руки, чтобы к нему вернулось зрение. На возражение Анании, что этот Савл был опасным гонителем христиан, последовал ответ: «Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями. И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое» (Деян 9,15 и след.). Поручение благовествовать и призыв к страданию идут неразрывно вместе. Призыв стать учителем язычников является одновременно и по своей сути призывом к страданию в общении со Христом, искупившим нас Своими Страстями. В мире, где сильна ложь, за истину платят страданием. Кто желает уклониться от страдания, держать ее (?) подальше от себя, тем самым отдаляет от себя саму жизнь и ее величие; такой человек не может быть служителем истины и, соответственно, служителем веры. Не бывает любви без страдания – без страдания самоотверженности, преобразования и очищения «я» ради истинной свободы. Там, где нет ничего, ради чего стоило бы страдать, даже сама жизнь теряет свою ценность. Евхаристия – сердце нашего бытия христианами – основывается на жертве Христа ради нас, она рождена из страдания любви, достигшей своей кульминации на Кресте. Мы живем этой жертвенной любовью. Она дает нам мужество и силу страдать со Христом и ради Христа в этом мире, зная, что только так наша жизнь становится великой и зрелой и истинной. В свете всех посланий апостола Павла мы видим, как в его пути учителя язычников свершилось пророчество, сделанное Анании в час призвания: «Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое». Его страдание делает его достоверным как учителя истины, который не ищет своей выгоды, своей славы, личного вознаграждения, но трудится ради Того, Кто возлюбил нас и отдал Себя ради всех нас.
В этот час возблагодарим Господа за то, что Он призвал Павла, сделав его светом язычников и учителем всех нас, и помолимся к Нему: «Даруй нам и сегодня свидетелей воскресения, охваченных Твоею любовью и способных нести свет Евангелия в наше время». Святой Павел, молись о нас! Аминь.
Проповедь Вселенского Патриарха Варфоломея I
Ваше Святейшество, возлюбленный Брат во Христе,
и все вы, верные во Господе,
Движимые исполненной торжественности радостью, мы находимся для совершения молитвы Вечерни в этом древнем и великолепном храме Святого Павла вне городских стен, в присутствии многочисленных и благочестивых паломников, прибывших со всего мира для официального торжественного открытия Года Святого Павла, Апостола Язычников.
Радикальное обращение и апостольская керигма Савла из Тарса "потрясли" в буквальном смысле слова историю и образовали саму идентичность христианства. Этот великий человек оказал глубокое влияние на классических Отцов Церкви, таких, как святой Иоанн Златоуст на Востоке и святой Августин Иппонский на Западе. И хотя он никогда не встречал Иисуса из Назарета, святой Павел принял Евангелие непосредственно «через откровение Иисуса Христа» (Gal 1, 11-12).
Это священное место вне городских Стен является, несомненно, как нельзя более подходящим для чествования памяти и прославления человека, установившего связь между греческим языком и римским менталитетом своего времени, лишив раз и навсегда христианство всякой ментальной ограниченности, и сформировав навсегда католическое основание вселенской Церкви.
Пусть жизнь и Послания Святого Павла продолжают быть для нас источником вдохновения, «дабы все народы покорились вере во Христа» (ср. Rom 16,27).
