Бог одаривает нас как личных и активных партнеров
- Big Buck Bunny Trailer
20 марта, в Страстной Четверг, в 17.30, Святейший Отец Бенедикт XVI возглавил в базилике св. Иоанна на Латеране сослужение Святой мессы «В воспоминание Тайной Вечери». В ходе литургии Папа совершил обряд омовения ног двенадцати священникам.
Пожертвования, собранные во время приношения даров, были переданы Святейшему Отцу в качестве помощи детскому приюту "La edad de Oro", в Гаване, Куба.
По окончании богослужения Пресвятое Таинство было перенесено в Темницу.
Дорогие братья и сестры,
Святой Иоанн начинает свой рассказ о том, как Иисус омыл ноги Своим ученикам особо торжественным, почти литургическим языком. "Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их" (13, 1). Пришел "час" Иисуса, к которому было устремлено Его деяние с самого начала. То, что составляет содержание этого часа, Иоанн описывает двумя словами: переход (metabainein, metabasis) и agape – любовь. Два слова взаимно поясняют друг друга; они оба вместе описывают Пасху Иисуса: крест и воскресение, распятие как возвышение, как "переход" к славе Божией, как "переход" от мира к Отцу. Но не так, как будто Иисус, после краткого визита в мир, теперь просто уходит обратно и возвращается к Отцу. Переход – это преобразование. Иисус несет с Собой Свою плоть, Свое бытие человеком. На Кресте, принося Себя в жертву, Он приходит, как расплавленный и преобразованный, в новый способ бытия, в котором Он теперь всегда с Отцом и одновременно с людьми. Он преобразует Крест, акт убийства, в акт жертвы, любви до конца. С помощью этого выражения – "до конца" – Иоанн заранее отсылает к последнему слову Иисуса на Кресте: все доведено до конца, "совершилось" (19, 30). Посредством Его любви Крест становится метабазисом, трансформацией из бытия человеком в бытие сопричастником славы Божией. В эту трансформацию Он вовлекает всех нас, втягивая внутрь преобразующей силы Своей любви, так, что в нашем бытии с Ним, наша жизнь становится "переходом", трансформацией. Так мы получаем искупление, – бытие сопричастниками вечной любви, – состояние, к которому мы стремимся всем своим существом.
Этот главный процесс «часа» Иисуса представлен в омовении ног, в своего рода символическом пророческом акте. В нем с помощью конкретного жеста Иисус показывает именно то, что в великом христологическом гимне из Послания к филиппийцам описывается как содержание тайны Христа. Иисус слагает с Себя облачения славы, подпоясывается "полотенцем" человечества и соделывается рабом. Он омывает грязные ноги учеников, чтобы они могли приступить к божественной трапезе, к которой Он приглашает их. Место культового, внешнего очищения, – воздействующего на человека посредством ритуала, оставляющего его, тем не менее, таким, какой он есть, – занимает новое омовение: Он делает нас чистыми посредством Своего слова и Своей любви, посредством дара Самого Себя. "Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам", – скажет Он ученикам в Своей беседе о лозе (Ин 15, 3). Вновь и вновь Он омывает нас Своим словом. Да, если мы будем принимать слова Иисуса в духе размышления, молитвы и веры, они разворачиваются в нас со всей своей очистительной силой. День за днем мы как бы покрываемся разного рода нечистотой пустословия, предвзятостей, ограниченной и искаженной «ученостью»; множественная полуложь или откровенная ложь постоянно проникает в нас. Все это омрачает и загрязняет нашу душу, а также грозит нам утратой способности воспринимать истину и добро. Если мы принимаем слова Иисуса чутким сердцем, то они раскрывают себя истинными омовениями, очищения души, внутреннего человека. Именно к этому призывает нас Евангелие в омовении ног: снова и снова дать омывать себя этой чистой водой, дать сделать нас готовыми к трапезе общения с Богом и братьями. Но, после удара воинским копьем, из бока Иисуса истекла не только вода, но и кровь (Ин 19, 34; ср. 1 Ин 5, 6. 8). Иисус не только говорил, Он оставил нам не только слова. Он дарит Самого Себя. Он омывает нас священной силой Своей крови, то есть, Своим самопожертвованием "до конца", до Креста. Его слово – больше, чем просто речь; оно – плоть и кровь, отданная "за жизнь мира" (Ин 6, 51). В святых Таинствах Господь каждый раз заново становится на колени у наших ног и очищает нас. Помолимся к Нему, чтобы в священном омовении Его любовь все глубже проникала в нас, и мы действительно очищались!
Если мы внимательно прислушаемся к Евангелию, то обнаружим в событии омовения ног два различных аспекта. Омовение ног, которого Иисус удостаивает Своих учеников, – это, прежде всего, однозначное по смыслу действие – Его дар чистоты ученикам, данной им "способности к Богу". Но этот дар становится затем образцом, задачей делать то же самое друг другу. Отцы Церкви квалифицировали эту двойственность аспектов омовения ног словами sacramentum (таинство) и exemplum (пример). Sacramentum в этом контексте означает не одно из семи таинств, но тайну Христа в ее целостности, от воплощения до Креста и Воскресения: эта совокупность становится исцеляющей и освящающей силой, преобразующей силой для людей; она становится нашим метабазисом, нашей трансформацией в новую форму бытия, в открытость к Богу и в общение с Ним. Но это новое бытие, которое Он – без нашей заслуги – просто дает нам, должна затем преобразоваться в нас в динамику новой жизни. Совокупность дара и примера, которую мы находим в евангельском рассказе об омовении ног, является характерным для природы христианства вообще. Христианство – это вовсе не разновидность морализма, не какая-то простая этическая система. В его начале стоят не наши действия или нравственные склонности. Христианство – это прежде всего дар: Бог дарует Себя нам, – Он дает нам не что-то, но Себя Самого. И это происходит не только в начале, в момент нашего обращения. Он все время остается Тем, Кто дарует. Вновь и вновь Он предлагает нам Свои дары. Он Всегда опережает нас. Поэтому сутью бытия христиан является Евхаристия: благодарность за то, что были вознаграждены, радость за новую жизнь, которую Он дает нам.
Вместе с тем, однако, мы не остаемся пассивными получателями божественной доброты. Бог одаривает нас как личных и активных партнеров. Дарованная любовь является динамикой "взаимной любви", она желает быть в нас новой жизнью, в которой все начинается с Бога. Так мы понимаем слово, с которым в конце рассказа об омовении ног обращается к Своим ученикам и ко всем нам Иисус: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга" (Ин 13, 34). "Новая заповедь" заключается не в некоем новом и трудном правиле, которое до тех пор не существовало. Новизна этой заповеди заключена в даре, вводящем нас в образ мышления Христа. Если мы задумаемся над этим, то почувствуем, насколько далеки мы бываем часто в своей жизни от этой новизны Нового Завета; как редко мы показываем человечеству пример любви в общении с Его любовью. Тем самым мы остаемся должниками человечества в доказательстве достоверности христианской истины, которая проявляет себя в любви. Именно поэтому давайте еще больше молить Господа очистить нас, соделав зрелыми для новой заповеди.
В евангельском эпизоде об омовении ног разговор Иисуса с Петром выявляет еще одну подробность практики христианской жизни, на которую обратим теперь наше внимание. Сначала Петр не хотел, чтобы Господь омыл ему ноги: подобный переворот порядка вещей, то есть, чтобы учитель – Иисус – омыл ему ноги, чтобы господин исполнил служение раба, полностью противоречило с благоговейным трепетом, который он питал к Иисусу, с его представлением об отношении между учеником и учителем. "Не умоешь ног моих вовек", – говорит он Иисусу со своей обычной горячностью (Ин 13, 8). Его представление о Мессии подразумевало образ божественного величия. Ему вновь и вновь приходилось постигать, что величие Бога отличается от нашей идеи величия; что оно, в сущности, заключается в нисхождении, в смирении служения, в радикальности любви вплоть до полного самопожертвования. Также и нам следует постигать это каждый раз заново, поскольку мы упорно ищем Бога успешного, а не Бога Страстей; поскольку мы не в состоянии задуматься о том, что Пастырь приходит как Агнец, Который, отдавая Себя, ведет нас на зеленые пажити.
Когда Господь говорит Петру, что без омовения ног он не сможет иметь части с Ним, Петр порывисто просит Иисуса омыть ему также голову и руки. На это следует таинственное слово Иисуса: "Омытому нужно только ноги умыть" (Ин 13, 10). Иисус имеет в виду омовение, которое ученики уже совершили; для участия трапезе теперь нужно было омыть только ноги. Но, конечно, в этом слове сокрыто более глубокое значение. На что оно намекает? Мы не знаем этого с уверенностью. В любом случае мы осознаём, что, – согласно смыслу всей главы, – омовение ног указывает не на отдельное особое Таинство, но на sacramentum Christi в целом – на Его спасительное служение, на Его нисхождение до креста, на Его любовь до конца, которая очищает нас и делает способными «вместить» Бога. И все же здесь, с различием между полным омовением и омовением ног, становится ощутимой аллюзия на жизнь в общине учеников, на жизнь Церкви. Кажется ясным, что омовение, которое окончательно очищает нас и не должно повторяться – это Крещение, то есть, погружение в смерть и воскресение Христа, факт, глубоко изменяющий нашу жизнь, дающий нам ее как новую идентичность, которая пребывает, если мы не отбрасываем ее, как сделал Иуда. Но и в пребывании в этой новой, дарованной Крещением идентичности, для того, чтобы иметь часть с Иисусом, мы нуждаемся в "омовении ног". О чем идет речь? Мне кажется, что Первое Послание святого Иоанна дает нам ключ к пониманию этого. Там говорится: " Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды" (1, 8-9). Мы нуждаемся в "омовении ног", в том, чтобы смывать с себя каждодневные грехи, а для этого нам требуется исповедание грехов, о котором говорит святой Иоанн в этом Послании. Мы должны признаться себе в том, что, даже пребывая в этой новой идентичности крещеных, мы грешим. Мы нуждаемся в исповеди, – в той форме, какую она приняла в Таинстве примирения. В нем Господь вновь и вновь омывает наши запачканные ноги, чтобы мы могли сесть с Ним за стол.
Тем самым слово, которым Господь расширяет смысл sacramentum, делая из него exemplum, – дар, служение брату, – также обретает новое значение: "Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу" (Ин 13, 14). Мы должны омывать ноги друг другу во взаимном каждодневном служении любви. Но мы должны делать это также и в смысле постоянного прощения друг друга. Долг, который простил нам Господь, всегда безмерно больше всех долгов, которые могут иметь по отношению к нам другие (ср. Мф 18, 21-35). Страстной Четверг призывает нас к этому: не позволять себе держать зла на других, отравляя тем самым свою душу. Он призывает нас постоянно очищать нашу память, искренне прощая друг друга, омывая ноги друг другу, чтобы мы могли, таким образом, вместе прийти к трапезе Божией.
Страстной Четверг – день радости и благодарности за сделанный нам Господом великий дар любви до конца. Помолимся ко Господу в этот час, дабы благодарность и радость стали в нас силой любить вместе с Его любовью. Аминь.
