Из изгнания ушли в само небо
- Big Buck Bunny Trailer
5 ноября, в 11.30 утра, Святейший Отец Бенедикт XVI предстоятельствовал в ватиканской базилике на заупокойном евхаристическом богослужении по кардиналам и епископам, усопшим в течение этого года.
Досточтимые и дорогие Братья!
Помянув всех усопших верных в их литургическое торжество, мы находимся согласно обычаю в этой ватиканской базилике, чтобы принести евхаристическую Жертву за упокой кардиналов и епископов, которые в течение этого года, призванные Господом, оставили этот мир. С братской любовью я вспоминаю имена усопших кардиналов: Сальваторе Паппалардо, Фредерик Этсоу-Нзаби Бамунгваби, Антонио Мариа Хавиерре, Анджело Феличи, Жан-Мари Люстиже, Эдуард Ганьон, Адам Козловецкий и Розалио Хосе Кастрилльо Лара. Думая о личности и о служении каждого из них и переживая горечь разлуки, мы возносим Богу глубокое благодарение за дар, который Он сделал в них Церкви, и за все добро, которое с Его помощью они смогли совершить. Мы также вверяем Предвечному Отцу усопших патриархов, архиепископов и епископов, выражая за них нашу признательность от имени всей католической общины.
Заупокойная молитва Церкви «опирается», так сказать, на молитву Самого Иисуса, которую мы слышали в евангельском отрывке: «Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною» (Ин 17,24). Иисус говорит о Своих учениках, особенно – об апостолах, которые находятся рядом с Ним во время Тайной Вечери. Однако молитва Господа объемлет всех Его учеников всех времен, поскольку незадолго до этого Он сказал: «Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их» (Ин 17,20). И если там Он просил, чтобы они «да будут все едино, … да уверует мир» (ст. 21), то здесь мы равным образом можем понять, что Он просит Отца позволить Ему иметь с Собой, в обители Его вечной славы, всех учеников, умерших под знаком веры.
«Которых Ты дал Мне»: это прекрасное определение христианина как такового, но, естественно, оно особым образом применимо к тем, кого Бог Отец избрал среди верных, предопределив им ближе всех следовать за Своим Сыном. В свете этих слов Господа наша мысль особо обращена к досточтимым Братьям, за которых мы приносим эту Жертву. Это мужчины, которых Отец «дал» Христу. Он взял их от мира, того «мира», который «не познал Его» (Ин 17,25), и призвал их стать друзьями Иисуса. Именно в этом заключалась самая ценная благодать всей их жизни. Все они, конечно, были людьми с различными характерными чертами, со своими личными историями, с разными служениями; однако всех их объединяет нечто более великое: дружба с Господом Иисусом. Они получили ее в дар на земле, как священники, и теперь, по ту сторону смерти, разделяют на небесах это «наследство нетленное, чистое, неувядаемое» (1 Петр 1,4). Во время земной жизни Иисус дал им узнать имя Божие, сподобив их участвовать в любви Пресвятой Троицы. Любовь Отца к Сыну вошла в них, и таким образом, Сама Личность Сына, силою Святого Духа, обитала в каждом из них (ср. Ин 17,26): опыт божественного общения, которое стремится по своей природе охватить все существование, чтобы преобразить его и подготовить к славе вечной жизни.
Утешительно и целительно в молитве об усопших размышлять о доверии Иисуса к Отцу и дать, таким образом, окутать себя безмятежным светом этого абсолютного предания Сына на волю Своего «Abbà». Иисус знает, что Отец всегда с Ним (ср. Ин 8,29); что вместе Они являются единым целым (ср. Ин 10,30). Он знает, что Его смерть должна стать «крещением», то есть, «погружением» в любовь Бога (ср. Лк 12,50), и идет навстречу ей, уверенный, что Отец осуществит в Нем древнее пророчество, которое мы слышали сегодня в первом библейском Чтении: «Оживит нас через два дня, / в третий день восставит нас, / и мы будем жить пред лицем Его» (Ос 6,2). Этот оракул пророка Осии говорит о народе Израиля и выражает веру в помощь Господа: веру, от которой народ иногда, к сожалению, отказывался, из-за непостоянства и легкомыслия, злоупотребляя благосклонностью Бога. В Личности же Иисуса любовь к Богу Отцу становится полностью искренней, подлинной верной. Он принимает в Себя всю реальность древнего Израиля и приводит ее к завершению. «Мы» народа Израиля концентрируется в «Я» Иисуса, – особым образом в Его неоднократно сказанных словах о страстях, смерти и воскресении, – когда Он открыто говорит ученикам о том, что ожидает Его в Иерусалиме: Ему должно идти в Иерусалим и пострадать от старейшин и первосвященников, быть схваченным, осужденным на смерть и распятым, и в третий день воскреснуть (ср. Мф 16,21). Эта исключительная вера Христа перешла к нам через дар Святого Духа Церкви, частью которой мы стали через Таинство Крещения. «Я» Иисуса становится новым «мы», – «мы», в котором заключена Его Церковь, когда Он сообщает Себя тем, кто становится частью Его Тела в Крещении. И подобное отождествление еще сильнее в тех, кто через особое призвание Господа были сформированы в Нем через священное рукоположение.
Ответный Псалом вложил нам в уста страстное и мучительное желание левита, который, будучи далеко от Иерусалима и от храма, стремится вернуться туда, чтобы вновь придти и явиться пред лице Божие (ср. Пс 41,1-3). «Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому,/ когда приду и явлюсь пред лице Божие?» (Пс 42/41,3). Эта жажда содержит истину, которая не предает, надежду, которая не разочаровывает. Это жажда, которая, – также через самую темную ночь, – освещает путь к источнику жизни, как воспел это в восхитительных выражениях святой Иоанн Креста. Псалмопевец изливает свою душу в жалобах, но в центр и в окончание своего великолепного гимна ставит исполненный упования ритурнель: «Что унываешь ты, душа моя, / и что смущаешься? / Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, / Спасителя моего и Бога моего» (ст. 6). Во свете Христа и Его пасхальной тайны эти слова открывают всю их изумительную истину: даже смерть не может сделать тщетной надежду верующего, потому что Христос вошел ради нас в небесное святилище, и туда желает привести нас, после того, как подготовил нам место (ср. Ин 14,1-3).
С этой верой и с этой надеждой наши дорогие усопшие Братья читали этот Псалом бесчисленное множество раз. Как священники, они испытали на себе всю его жизненность, принимая также на себя обвинения и насмешки тех, кто говорят верующим в час испытаний: «Где Бог твой?». Сейчас, по окончании их земного изгнания, они достигли отечества. Следуя путем, открытым их Воскресшим Господом, он вошли не в храм, воздвигнутый руками человека, но в само небо (ср. Евр 9,24). Там, вместе с Пресвятой Девой Марией и со всеми святыми пусть они смогут, наконец, созерцать – именно об этом мы молимся – лик Божий, и петь в вечности Ему хвалу. Аминь!
