В пустом месте наш вклад – бедный, необходимый
- Big Buck Bunny Trailer
Проповедь 7 июня на мессе в праздник Corpus Domini (Тела и Крови Христовой), которую Папа отслужил на площади перед базиликой св. Иоанна на Латеране – кафедральной базиликой Епископа Рима.
Дорогие братья и сестры!
В начале нашего собрания мы пели в секвенции: «Dogma datur christianis, / quod in carnem transit panis, / et vinum in sanguinem – Догма дана христианам: / хлеб преобразуется в плоть, / вино превращается в кровь». Ныне мы вновь утверждаем нашу веру в Евхаристию – Тайну, составляющую сердце Церкви. В недавнем постсинодальном Обращении «Sacramentum caritatis» я напомнил, что Евхаристическая Тайна «есть дар, который соделывает из Самого Себя Иисус Христос, открывая нам бесконечную любовь Бога к каждому человеку» (п. 1). Поэтому Corpus Domini является особым праздником и представляет собой важную встречу веры и хвалы для каждой христианской общины. Это праздник, зародившийся в определенном историческом и культурном контексте: он появился с совершенно определенной целью открыто утверждать веру Народа Божия в живого и реально присутствующего в пресвятом таинстве Евхаристии Иисуса Христа. Этот праздник установлен для того, чтобы публично поклоняться, прославлять и благодарить Господа, Который «в евхаристическом Таинстве продолжает любить нас ‘до конца’, даря нам Свое тело и Свою кровь» («Sacramentum caritatis», 1).
Евхаристическое богослужение нынешнего вечера возвращает нас в духовную атмосферу Страстного Четверга – дня, когда, в иерусалимской Горнице, накануне Своих Страстей Христос установил пресвятую Евхаристию. Таким образом, праздник Corpus Domini представляет собой продолжение тайны Страстного Четверга, в послушание призыву Христа «проповедовать на кровлях» то, что Он передал нам втайне (ср. Мф 10,27). Апостолы получили дар Евхаристии от Господа в уединении Тайной Вечери, но этот дар был предназначен всем, всему миру. Вот почему его следует провозглашать и открыто выставлять, дабы каждый мог встретить «идущего Иисуса», как это происходило на улицах Галилеи, Самарии и Иудеи; дабы каждый, получив его, мог исцелиться и обновиться силою Его любви. Это есть вечно живое наследие, которое оставил нам Иисус в Таинстве Своего Тела и Крови. Наследие, которое требует постоянно помнить о нем, жить им, чтобы оно, как сказал досточтимый Папа Павел VI, могло «оказывать свое неисчерпаемое действие на все дни нашей бренной жизни» (Insegnamenti, V [1967], p. 779).
Также в постсинодальном Обращении, комментируя восклицание священника после консекрации: «Тайна веры!» – я отметил, что этими словами он «провозглашает прославляемую тайну и выражает свое изумление субстанциальным превращением хлеба и вина в тело и кровь Господа Иисуса, в реальность, превышающую всякое человеческое разумение» (п. 6). Именно потому, что речь идет о таинственной реальности, превосходящей наше понимание, мы не должны удивляться, что и сегодня многим трудно принять реальное присутствие Христа в Евхаристии. По другому не может быть. Так было с того самого дня, когда в синагоге Капернаума Иисус открыто заявил, что пришел дать нам в пищу Свою плоть и кровь (ср. Ин 6,26-58). Его слова показались «жесткими», и многие отошли от Него. Сейчас, как и тогда, Евхаристия остается «предметом пререканий», и она не может не быть им, потому что Бог, Который становится плотью и приносит Себя в жертву ради жизни мира, ввергает в кризис разумение людей. Но Церковь, со смиренным доверием, сделала своей веру Петра и апостолов, и вместе с ними она провозглашает, и провозглашаем мы: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин 6,68). Сегодня вечером мы обновляем наше исповедание веры в живого и присутствующего в Евхаристии Христа. Да, «догма дана христианам: / хлеб преобразуется в плоть, / вино превращается в кровь».
В кульминации секвенции мы спели: «Ecce panis angelorum, / factus cibus viatorum: / vere panis filiorum – Се, хлеб ангельский, / хлеб паломников, / хлеб истинный чад Божиих». По милости Господней мы – Его чада. Евхаристия есть пища, предназначенная тем, кто в Крещении были освобождены от рабства и стали чадами; это пища, укрепляющая их на долгом пути исхода через пустыню человеческой жизни. Как манна для израильского народа, также и для каждого христианского поколения Евхаристия является необходимой пищей, которая поддерживает его, когда оно пересекает пустыню этого мира, ставшего черствым из-за идеологических и экономических систем, которые не продвигают жизнь, а скорее, убивают ее; мира, где властвует логика власти и обладания, вместо логики служения и любви; мира, где нередко побеждает культура насилия и смерти. Но Иисус идет навстречу нам и вселяет уверенность: Он Сам есть «хлеб жизни» (Ин 6,35.48). Он повторил это нам в словах Песни к Евангелию: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек» (ср. Ин 6,51).
В сегодняшнем отрывке из Евангелия св. Лука, повествуя нам о чуде умножения пяти хлебов и двух рыб, с помощью которых Иисус насытил толпу «в пустом месте», завершает, говоря: «И ели, и насытились все» (ср. Лк 9,11b–17). Мне хотелось бы прежде всего подчеркнуть это «все». Господь желает, чтобы каждый человек питался Евхаристией, ибо Евхаристия – для всех. Если в Страстной Четверг на первый план выступает тесная связь между Тайной Вечерей и тайной смерти Иисуса на кресте, то сегодня, в праздник Corpus Domini, процессией и единодушной Адорацией Евхаристии внимание привлекается к тому, что Христос принес Себя в жертву ради всего человечества. Его шествие между домами и по улицам нашего города станет для тех, кто живет в нем, приношением радости, бессмертной жизни, мира и любви.
В евангельском отрывке бросается в глаза еще один элемент: чудо, совершенное Господом, содержит недвусмысленный призыв внести каждому свой вклад. Пять хлебов и две рыбы – это указание на наш вклад, бедный, но необходимый, который Он преобразует в дар любви для всех. «Христос и сегодня продолжает призывать учеников действовать лично», – написал я в цитировавшемся постсинодальном Обращении (п. 88). Евхаристия, следовательно, является призывом к святости и к дару себя братьям, потому что «призвание каждого из нас состоит в том, чтобы быть вместе с Иисусом хлебом, преломленным ради жизни мира» (там же).
Наш Искупитель обращает этот призыв особенно к нам, дорогие братья и сестры римляне, собравшимся на этой исторической площади вокруг Евхаристии: я приветствую всех вас с любовью. Свой привет я адресую прежде всего кардиналу-викарию и вспомогательным епископам, другим досточтимым братьям кардиналам и епископам, равно как и многочисленным пресвитерам и диаконам, монахам и монахиням, и многим верным-мирянам. По окончании Евхаристического богослужения мы соберемся в процессии, чтобы мысленно пронести Господа Иисуса по всем улицам и кварталам Рима. Мы погрузим Его, так сказать, в повседневность нашей жизни, дабы Он ходил там, где ходим мы, дабы Он жил там, где живем мы. Ибо мы знаем – как напомнил нам апостол Павел в Послании к Коринфянам, – что в каждой Евхаристии, также и в сегодняшней, мы «смерть Господню возвещаем, доколе Он придет» (ср. 1 Кор 11,26). Мы идем по улицам мира – зная, что Он рядом с нами, – укрепляемые надеждой, что однажды, в последнюю встречу, мы сможем увидеть Его открытый Лик.
Тем временем мы уже сейчас слышим Его голос, повторяющий, – как читаем в Книге Откровения: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр 3,20). Праздник Corpus Domini желает сделать слышимым этот стук Господа, несмотря на глухоту нашего внутреннего слуха. Иисус стучит в двери наших сердец и желает войти туда не на один день, но навсегда. Примем же Его с радостью, вознося к Нему единодушное воззвание Литургии: «Добрый Пастырь, хлеб истинный, /Иисусе, смилуйся над нами (…) Ты, Который все знаешь и можешь, / Который питаешь нас на земле, /приведи Своих братьев /к трапезе небесной /в радости Твоих святых».
Аминь!
