Будь также со мной, и в моих мрачных ночах
- Big Buck Bunny Trailer
7 апреля в 22.00, Святейший Отец Бенедикт XVI предстоятельствовал в ватиканской базилике на торжественном Навечерии Святой Пасхальной Ночи. Навечерие началось в атриуме базилики св. Петра с благословения огня и зажжения пасхала. За процессией к Алтарю с пасхалом и пением Exsultet последовали литургия Слова, литургия Крещения и Евхаристическая литургия, в сослужении с кардиналами. В ходе литургии шестеро взрослых получили от Папы таинство крещения.
Дорогие братья и сестры!
С древнейших времен литургия пасхального дня начинается словами: Resurrexi et adhuc tecum sum – Когда я пробуждаюсь, я все еще с Тобою; Ты полагаешь на мне руку Твою. Литургия видит в них первое слово, обращенное Сыном к Отцу после Воскресения, после возвращения из ночи смерти в мир живущих. Рука Отца поддерживала Его и в эту ночь, так Он смог восстать, воскреснуть.
Это слово взято из Псалма 138 и имело там изначально другой смысл. Псалом этот есть самый настоящий гимн изумления всемогуществу и вездесущности Бога, песнь упования на того Бога, Который никогда не даст нам выпасть из Его рук. А руки Его – это руки добрые. Молящийся пересекает в воображаемом путешествии все измерения вселенной – что же с ним произойдет? «Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя. Скажу ли: ‘может быть, тьма скроет меня…’; но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет» (Пс 138 [139],8-12).
В день Пасхи Церковь говорит нам: Иисус Христос совершил ради нас это путешествие через измерения вселенной. В Послании к Ефесянам читаем, что Он снизошел в преисподние места земли и что Нисшедший – Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все (ср. 4,9 и след.). Так видение Псалма становится реальностью. В непроглядную тьму смерти Он вошел как свет – ночь стала светлой, как день, а тьма стала светом. Поэтому Церковь справедливо может считать слово благодарности и упования словом, с которым Воскресший обращается к Отцу: «Да, я сошел в преисподнюю, в пучину смерти, и принес свет; и ныне Я воскрес, и руки Твои всегда будут удерживать Меня». Но это слово Воскресшего к Отцу может также быть словом, с которым Господь обращается к нам: «Я воскрес, и отныне Я – навсегда с тобой», – говорит Он каждому из нас. «Моя рука поддерживает тебя. Где бы ты ни упал – упадешь в Мои руки. Ты найдешь Меня даже у врат смерти – там, куда никто не может тебя сопровождать и куда ты не можешь ничего принести, там Я жду тебя и преобразую для тебя мрак во свет».
Это слово из Псалма, прочитанное как беседа Воскресшего с нами, является одновременно объяснением того, что происходит в крещении. В самом деле, крещение – это нечто большее, чем омовение, чем очищение. Оно означает больше, чем принятие в какую-то общину. Это новое рождение, новое начало жизни. Отрывок из Послания к Римлянам, который мы только что слушали, гласит таинственными словами, что в крещении мы были «соединены» со Христом подобием Его смерти. В крещении мы дарим себя Христу – Он нас принимает в Себя, дабы мы больше не жили для себя, но благодаря Ему, с Ним и в Нем; дабы мы жили с Ним, и тем самым – для других. В крещении мы оставляем самих себя, слагаем нашу жизнь в Его руки, так, чтобы сказать вместе со св. Павлом: «Уже не я живу, но живет во мне Христос». Если мы дарим себя таким образом, принимая подобие смерти нашего «я», тогда это означает также, что граница между смертью и жизнью становится проницаемой. Как по ту сторону смерти, так и по эту, мы пребываем со Христом, и поэтому, с момента крещения и впредь смерть больше не является настоящей преградой. Павел говорит нам об этом очень ясно в своем Послании к Филиппянам: «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас» (ср. 1,21 и след.). По ту и по эту границу смерти Он пребывает со Христом – разницы больше не существует. Да, это правда: «Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою». Павел писал Римлянам: «Никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; … живем ли или умираем, – всегда Господни» (Рим 14,7 и след.).
Дорогие крещаемые, в этом заключена новизна крещения: наша жизнь больше не принадлежит нам самим, но Христу. Но именно поэтому мы не одиноки даже в смерти, мы – с Тем, Кто живет вечно. В крещении, вместе со Христом, мы уже совершили космическое путешествие вплоть до глубин смерти. Сопровождаемые Им, более того, принятые Им в Его любовь, мы свободны от страха. Он окружает нас и ведет, повсюду, где бы мы ни шли – Он, Который есть сама Жизнь.
Вернемся вновь к ночи Страстной Субботы. В Символе веры мы исповедуем путь Христа: «Сошел в ад». Что тогда произошло? Поскольку мы не знаем мира смерти, можем представить себе этот процесс преодоления смерти только через образы, которые всегда остаются весьма приблизительными. При всей их недостаточности, они, тем не менее, помогают нам понять нечто таинственное. Литургия использует [для описания] нисхождения Иисуса в ночь смерти слово из Псалма 23 [24]: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные!», дверь смерти закрыта, никто не может оттуда вернуться. К этой железной двери нет ключа. Но у Христа есть к ней ключ. Его Крест распахивает двери смерти, двери, открывающиеся только в одну сторону. Отныне они больше не являются непреодолимой преградой. Его Крест, радикальность Его любви и является тем ключом, что открывает эту дверь. Любовь Того, Кто, будучи Богом, соделался человеком, чтобы умереть, – эта любовь обладает силой, чтобы открыть дверь. Эта любовь сильнее смерти. На пасхальных иконах Восточной Церкви изображено, как Христос входит в мир мертвых. Он облечен в свет, ибо Бог есть свет. «Ночь светла, как день: тьма – как свет» (ср. Пс 138 [139],12). Иисус, входящий в мир мертвых, несет на Себе стигматы: Его раны, Его страсти стали силой, любовью, побеждающей смерть. Он встречает Адама и всех людей, ожидающих в ночи смерти. Глядя на эти иконы, кажется, слышишь молитву Ионы: «Из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой» (Иона 2,3). Сын Божий в воплощении сделался единым целым с человеком – с Адамом. Но только в тот момент, когда Он совершает высшее деяние любви, снизойдя в смертную ночь, Он ведет к завершению путь воплощения. Через Свою смерть Он берет за руку Адама, всех ожидающих людей, и ведет их к свету.
Тем не менее, можно спросить: «Но что означает этот образ? Что действительно нового произошло там с помощью Христа? Ведь душа человека сама по себе является бессмертной от самого творения, – что же нового принес Христос?» Да, душа – бессмертна, потому что человек совершенно по-особому пребывает в памяти и в любви Божией, даже после своего падения. Но его сил недостаточно, чтобы вознестись к Богу. У нас нет крыльев, которые могли бы поднять нас на такую высоту. И все же, ничто другое не может удовлетворить человека навечно, кроме пребывания с Богом. Без этого единения с Богом вечность стала бы наказанием. Человек не может подняться ввысь, и все же стремится туда: «Из глубины взываю к Тебе…» только воскресший Христос может привести нас ввысь, к единению с Богом, туда, куда наши силы не могут достичь. Он действительно берет заблудшую овечку к Себе на плечи и несет ее домой. Мы живем, ухватившиеся за Его Тело, и в общении с Его Телом мы достигаем сердца Бога. И только так побеждается смерть, мы становимся свободными, а наша жизнь – надеждой.
В этом ликование пасхального Навечерия: мы свободны. Через воскресение Иисуса любовь явила себя сильнее смерти, сильнее зла. Любовь заставила Его снизойти, и она же одновременно является силой, в которой Он восходит, – силой, с помощью которой Он несет нас с Собой. Соединенные с Его любовью, летя на крыльях любви, как влюбленные, мы спускаемся вместе с Ним во мрак мира, зная, что именно так мы вознесемся с Ним. Помолимся же в эту ночь: Господи, покажи и сегодня, что любовь сильнее ненависти. Что она сильнее смерти. Сойди также в ночь и ад нашего времени и возьми за руку тех, кто ждет. Выведи их к свету! Будь также со мной, и в моих мрачных ночах, и выведи меня из них! Помоги мне, помоги нам сойти с Тобой во мрак тех, кто ожидает, кто взывает из глубины к Тебе! Помоги нам принести им Твой свет! Помоги нам сказать «да» той любви, которая заставляет нас спускаться и именно так подниматься вместе с Тобой! Аминь.
