Проституция - говорить ради аплодисментов
- Big Buck Bunny Trailer
6 октября, в 7.30 утра, в часовне Redemptoris Mater апостольского дворца Ватикана Святейший Отец Бенедикт XVI возглавил евхаристическое богослужение с членами международной богословской комиссии. В ходе богослужения Папа произнес проповедь:
Дорогие братья и сестры,
я не подготовил настоящей проповеди, лишь несколько идей, как повод к размышлению. Миссия св. Бруно, сегодняшнего святого предстает с ясностью и – можно сказать – толкуется в молитве этого дня, которая, хотя несколько изменена в итальянском тексте, напоминает нам, что его миссией были молчание и созерцание.
Но эти молчание и созерцание имеют определенную цель: они служат для сохранения в рассеянии повседневной жизни постоянного соединения с Богом. Цель состоит именно в этом: чтобы в нашей душе всегда присутствовало соединение с Богом и преображало все наше бытие.
Молчание и созерцание – отличительная черта св. Бруно – служат тому, чтобы найти в рассеянии каждого дня это глубокое, постоянное соединение с Богом. Молчание и созерцание. Истинное призвание богослова – говорить. В этом заключена его миссия: в словоохотливости нашего времени и иных времен, когда слова утрачивают свое истинное значение, произносить главные слова. Словами представлять Слово, Слово, идущее от Бога, Слово, Которое есть Бог.
Но как иначе, будучи частью этого мира со всеми его словами, мы сможем представлять Слово в словах, если не путем процесса очищения нашего образа мышления, который прежде всего должен быть также процессом очищения наших слов? Как мы сможем открыть мир – и сначала нас самих – Слову, не входя в молчание Бога, из которого проистекает Его Слово? Для очищения наших слов, а следовательно, для очищения слов мира, мы нуждаемся в том молчании, которое становится созерцанием, которое позволяет нам войти в молчание Бога и дойти, таким образом, до точки, где рождается Слово, - искупительное Слово.
Св. Фома Аквинский, продолжая давнюю традицию, говорит, что Бог в богословии не является объектом, о котором говорим мы. (Таково наше обычное представление, [что объектом богословия является Бог]). В самом деле, Бог не является объектом; Бог есть субъект богословия. Тем, кто говорит в богословии, говорящим субъектом должен быть Сам Бог. А наши слова и мысли должны лишь служить тому, чтобы слова Бога, Слово Божие было услышано в мире, нашло в нем свое место. И таким образом мы вновь оказались на этом пути отказа от наших слов; на этом пути очищения, чтобы наши слова были лишь средством, при помощи которого мог говорить Бог, и чтобы тем самым Он действительно был не объектом, а субъектом, богословия.
В связи с этим я вспомнил прекрасные слова из Первого Послания св. Петра, в первой главе, стих 22. на латыни они звучат так: «Castificantes animas nostras in oboedentia veritatis». Послушание истине должно «освятить» наши души и привести тем самым к правильному слову и правильному действию. Другими словами: говорить, чтобы снискать аплодисменты, говорить, ориентируясь на то, что хотят услышать люди, говорить, подчиняясь диктатуре общественного мнения означает своего рода проституцию слова и души. «Чистота», на которую намекает апостол Петр, заключается в том, чтобы не подчиняться этим стандартам, не искать аплодисментов, но стремиться к послушанию истине. И я думаю, что это – главная доблесть богослова, эта дисциплина – и даже строгая – послушания истине, которая делает нас соработниками истины, устами истины, чтобы не мы говорили в этом потоке сегодняшних слов, но, через нас, - действительно очищенных и ставших целомудренными послушанием истине, - говорила сама истина. И таким образом мы сможем быть по-настоящему носителями истины.
Это наводит меня на мысль о св. Игнатии Антиохийском и об одном его прекрасном выражении: «Кто понял слова Господа, тот понимает Его молчание, ибо Господа следует познавать в Его молчании». Мы в своем анализе слов Иисуса приходим к определенному пункту, но продолжаем думать о них. Лишь достигнув того молчания Господа, в Его бытии с Отцом, от Которого исходят слова, мы можем реально начать понимать глубину этих слов. Слова Иисуса рождены из Его молчания на горе, как говорится в Писании, в Его пребывании с Отцом. Из этого молчания общения с Отцом, из состояния погруженности в Отца рождаются слова, и лишь достигнув этого пункта, и исходя из этого пункта, мы достигаем истинной глубины Слова и можем быть настоящими толкователями Слова. Господь, говоря, призывает нас взойти с Ним на гору, и там, в Его молчании, вновь учиться истинному смыслу слов.
Тем самым мы подошли к двум сегодняшним чтениям. Иов возопил к Богу, и даже боролся с Богом из-за очевидной несправедливости того, что с ним происходило. Теперь он столкнулся с величием Бога. И он понимает, что против истинного величия Божия все наши слова ничтожны, и они даже не идут в отдаленное сравнение с Его бытием, и говорит так: «Однажды я говорил, - теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду». Молчание перед величием Божиим, потому что слова наши становятся слишком малыми. Это заставляет меня задуматься о последних неделях жизни св. Фомы. В эти последние недели он больше не писал и не говорил. Друзья его спрашивали: «Учитель, почему ты больше не говоришь, не пишешь? А он отвечал: «Перед тем, что я сейчас вижу, слова мои кажутся мне пустою соломою». Великий знаток св. Фомы, о. Жан-Пьер Торрель, говорит нам, чтобы мы не истолковали эти слова неправильно. Солома – это не значит ничто. Солома несет в себе зерно, и в этом великое значение соломы. Она несет зерно. Так же и «солома» слов остается значимой, как носительница зерна. Но это является, также и для нас, я бы сказал, релятивизацией нашего труда и одновременно оценкой нашего труда. Это также указание на то, чтобы способ обработки нашей «соломы» мог действительно принести семя Слова Божия.
Отрывок из Евангелия заканчивается словами: «Слушающий вас Меня слушает». Какое предостережение, какое испытание совести заключено в этих словах! Правда ли, что слушающий меня на самом деле слушает Господа? Давайте помолимся и будем трудиться, дабы все более верным было то, что слушающие нас слушают Христа. Аминь!