Царский закон - закон свободы
- Big Buck Bunny Trailer
В 10 часов утра XXIII воскресенья рядового времени Папа предстоял на евхаристическом богослужении в «Neue Messe» (на площади нового комплекса Мюнхенской ярмарки). В ходе Святой мессы, после приветственного слова архиепископа Мюнхена и Фрайзинга, кардинала Фридриха Веттера, Святейший Отец Бенедикт XVI произнес проповедь:
Дорогие братья и сестры!
Прежде всего, мне хотелось бы приветствовать всех вас с любовью: я рад, что смог вновь оказаться среди вас и служить вместе с вами Святую мессу. Я рад, что смог еще раз посетить родные мне места, оказавшие решающее влияние на мою жизнь, на формирование моего мышления и чувств: места, где я научился верить и жить. Это повод, чтобы поблагодарить всех тех – живых и мертвых, – кто наставлял и сопровождал меня. Благодарение Богу за эту прекрасную Родину и за людей, сделавших и продолжающих делать ее для меня Родиной.
Мы только что услышали три библейских чтения, предписанных литургией Церкви для этого воскресенья. Все три развивают двойную тему, которая, в сущности, остается единой темой, подчеркивая – в зависимости от обстоятельств – тот или иной аспект. Все три чтения говорят о Боге как о средоточии реальности и как о сердцевине нашей личной жизни. «Вот Бог ваш!» – кричит нам пророк Исаия в первом чтении (35,4). Послание Иакова и отрывок из Евангелия говорят об этом же по-своему. Они хотят вести нас к Богу, приведя, таким образом, на путь праведной жизни.
Однако с «темой» Бога связана социальная тема: она выражается в нашей взаимной ответственности, в нашей ответственности за превосходство справедливости и любви в мире. Это выражено драматически во втором чтении, в котором с нами говорит Иаков, близкий родственник Иисуса. Он обращается к общине, в которой состоятельные и уважаемые люди, входящие в нее, начинают проявлять высокомерие, вместо того, чтобы заботиться о праве бедных. Иаков в своих словах дает увидеть образ Иисуса, Бога, соделавшимся человеком, Который, принадлежа к Давидову, то есть царственному роду, стал простым человеком среди простых людей: Он не восседал на троне, а в конце умер в крайней нищете Креста.
Любовь к ближнему, которая прежде всего выражается в заботе о справедливости, – это пробный камень для веры и для любви к Богу. Иаков называет ее «царским законом» (ср. 2,8), давая увидеть мельком излюбленное слово Иисуса: царственность Бога, господство Бога. Оно означает не какое-то царство вообще, которое наступит рано или поздно, но что Бог должен сейчас стать определяющей силой для нашей жизни и наших действий. Именно этого мы просим, когда молимся: «Да придет Царствие Твое». Мы не просим о чем-то далеком, что мы сами, в действительности, может и не надеемся испытать. Мы молимся о том, чтобы воля Божия сейчас определяла нашу волю, и чтобы, таким образом, Бог царил в мире; мы молимся о том, чтобы справедливость и любовь стали решающими силами в мировом порядке.
Эта молитва обращена, естественно, в первую очередь к Богу, но она волнует и наше собственное сердце. Действительно ли мы хотим этого? Стремимся ли мы к этому всей своей жизнью? Иаков называет «царский закон», закон царственности Бога, также «законом свободы»: если все живут и думают по Богу, тогда мы все становимся равными, свободными, и таким образом рождается настоящее братство. Когда Исаия – в первом чтении – говорит о Боге, «вот Бог», то он одновременно говорит о спасении для страждущих, а Иаков, говоря о социальном порядке, как о неотъемлемом выражении нашей веры, логически говорит также о Боге, чадами Которого мы являемся.
Однако теперь давайте обратим внимание на чтение из Евангелия, где рассказывается об исцелении Иисусом глухонемого. Также и здесь мы видим два аспекта единой темы. Иисус посвящает Себя страждущим, выброшенным на задворки общества. Он исцеляет их и, возвращая им возможность быть вместе и жить с «нормальными» людьми, вводит их в равенство и братство. Это, конечно, касается нас всех: Иисус показывает нам всем направление нашего поведения, направление, в котором мы должны действовать. Однако, вся эта история имеет еще другое, более глубокое измерение, на которое настойчиво указали Отцы Церкви в своих толкованиях и которое сегодня особенно касается также и нас. Отцы говорят о людях и для людей своего времени. Но то, что они говорят, касается по-новому также и нас, современных людей. Существует не только физическая глухота, которая отрезает человека в значительной степени от социальной жизни. Есть и духовная глухота по отношению к Богу, от которой страдают люди, особенно в наше время. Нам больше не удается услышать Его – просто потому, что мы «настроили» свои уши на прием совсем других частот. То, что говорится о Боге, кажется ненаучным, больше неподходящим нашему времени. С тугоухостью или полной глухотой по отношению к Богу, естественно, теряется также способность говорить с Ним и к Нему. Так утрачивается решающее восприятие. Внутренние чувства подвергаются угрозе отмирания. С потерей восприятия радиус нашего отношения с реальностью стремительно сужается. Жизненное пространство сокращается угрожающим образом.
Евангелие рассказывает нам, что Иисус «вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его; … и сказал ему: ‘Effat?’, то есть: отверзись». Евангелист сохранил для нас подлинное арамейское слово, которое произнес тогда Иисус, перенося нас, таким образом, непосредственно в то мгновение. Событие, о котором там рассказывается, является уникальным, и все же оно принадлежит не только далекому прошлому: Иисус делает это по-новому и неоднократно также и сегодня. В нашем крещении Иисус совершил этот жест касания и сказал: «Effat?» – отверзись, чтобы сделать нас способными слышать Бога и таким образом вернуть нам способность говорить с Ним. Но в этом процессе, таинстве Крещения, нет ничего магического. Крещение открывает дорогу. Оно вводит нас в общину слышащих и говорящих, оно вводит нас в общность с Самим Иисусом, единственным, кто видел Бога, и мог поэтому говорить о Нем (ср. Ин 1,18): посредством веры Иисус желает разделить с нами Его видение Бога, Его слушание Отца и общение с Ним. Крещение должно стать началом процесса постоянного развития, в котором мы возрастаем в жизни с Богом, приобретая, таким образом, новый взгляд на человека и на творение.
Евангелие призывает нас осознать, что мы испытываем дефицит способности восприятия – недостаток, который вначале мы не замечаем как таковой, поскольку именно все остальное препятствует этому осознанию, требуя немедленного решения; потому что внешне все идет нормально, хотя у нас больше нет ушей и глаз для Бога и мы живем без Него. Но действительно ли все идет нормально, когда нет Бога в нашей жизни и нашем мире?
Прежде чем ставить следующие вопросы, мне хотелось бы рассказать немного из своего опыта встреч с епископами из разных стран. Католическая Церковь в Германии великолепна в своей социальной деятельности, в готовности помочь везде, где возникает необходимость. Во время визитов ad limina епископы – в последний раз это были прелаты из Африки – рассказывают мне с благодарностью о щедрости немецких католиков и поручают мне, чтобы я передал их благодарность, что я и хотел бы сделать здесь публично. Епископы из балтийских стран, которых я принимал перед отпуском, также рассказали мне о том, что немецкие католики помогли им в восстановлении церквей, находившихся в плачевном состоянии вследствие коммунистического господства. Однако, иногда, какой-нибудь африканский епископ говорит мне: «Если я представляю в Германии социальные проекты, то передо мной сразу распахиваются все двери. Но если я прихожу с проектом евангелизации, то наталкиваюсь скорее на сдержанность». Очевидно, некоторые думают, что социальные проекты следует продвигать с максимальной срочностью, а все, что касается Бога или католической веры, – это вопросы частного порядка и не так важны. И, все же, опыт этих епископов показывает, что именно евангелизация должна иметь преимущество; что Бога Иисуса Христа должны знать, верить в Него и любить Его, Он должен обращать сердца, чтобы и социальная сторона жизни процветала; чтобы наступило примирение; чтобы, к примеру, СПИД можно было победить, решительно принявшись за искоренение действительных причин этой болезни и заботясь о ее жертвах с должным вниманием и любовью. Социальную действительность и Евангелие не так легко разделить друг от друга. Там, где мы несем людям только знания, навыки, техническое мастерство и инструменты, мы даем им слишком мало. В этом случае на передний план очень быстро выходят механизмы насилия, и способность разрушать и убивать становится преобладающей, она становится способностью для достижения власти, которая когда-нибудь, рано или поздно, должна привести к праву, но власть, достигнутая таким способом, никогда не будет на это способна. Таким образом уходят все дальше от примирения, от общего обязательства в пользу справедливости и любви. Критерии, по которым техника вступает в служение праву и любви, утрачиваются; но все зависит именно от этих критериев, которые являются не только теориями, но просвещают сердце, ведя, таким образом, разум и действие по правильному пути.
Народы Африки и Азии восхищаются техническими достижениями Запада и нашей наукой, но вместе с тем они боятся навязывания своим культурам определенной ментальности, которая полностью исключает Бога из жизни человека, выдавая себя за наивысшую форму разума. Истинную угрозу своей идентичности они видят не в христианской вере, а в пренебрежении к Богу и в цинизме, с которым осмеяние священного рассматривается как право на свободу выражения, а утилитарность возносится до высшего морального критерия для будущих успехов науки. Дорогие друзья! Этот цинизм не является образцом толерантности и культурной открытости, которого ждут народы и которого все мы желаем! Толерантность, в которой мы остро нуждаемся, подразумевает страх Божий – уважение того, что для других священно. Это уважение к тому, что другие считают священным, предполагает, что мы сами вновь научимся страху Божию. Это чувство уважения может быть возрождено в западном мире только в том случае, если снова возрастет вера в Бога, если Бог будет снова присутствовать для нас и в нас.
Мы никому не навязываем свою веру: подобный прозелитизм претит христианству. Вера может возникнуть только в свободе. Однако мы взываем к свободе людей открыться Богу; искать Его; внимать Ему. Давайте попросим Господа от всего сердца, чтобы Он снова произнес Свое «Effat?!», чтобы Он исцелил нашу тугоухость к Богу, к Его действию и к Его слову, и сделал нас способными видеть и слышать. Давайте попросим Его помочь нам снова найти слово молитвы, к которой Он призывает нас в литургии и главной формуле которой Он научил нас в «Отче наш».
Мир нуждается в Боге. Мы нуждаемся в Боге. Но в каком Боге? В первом чтении пророк, обращаясь к угнетенному народу, говорит: «Придет отмщение, воздаяние Божие» (Ис 35,4). Можно легко догадаться, как народ представлял себе это отмщение. Но затем пророк открывает, в чем оно заключается: в исцеляющей доброте Бога.
Окончательное истолкование слова пророка мы находим в Том, Кто умер ради нас на Кресте, – в Иисусе, воплощенном Сыне Божием. Его «отмщение» – это Крест: «нет» насилию, «любовь до конца». В этом Боге мы нуждаемся.
Мы проявляем уважение к другим религиям и культурам, мы с почтением относимся к их вере, если исповедуем в полный голос и бескомпромиссно Бога, Который противопоставил силе Свое страдание; Который перед лицом зла и его власти ставит, как преграду, Свое милосердие. К Нему обращаем мы нашу молитву, дабы Он был среди нас и помог нам быть Ему достоверными свидетелями. Аминь.
