Тот же свет, что сиял в пещере
- Big Buck Bunny Trailer
6 января 2006 года, в 9.30 утра, Святейший Отец Бенедикт XVI отслужил Святую мессу в патриархальной Ватиканской базилике.
Дорогие братья и сестры!
Свет, сиявший в рождественскую ночь, освещая вифлеемскую пещеру, где стояли в молчаливом поклонении Мария, Иосиф и пастухи, ныне вновь сияет и являет себя всем. Богоявление - это тайна света, на которую символически указывала звезда, направлявшая путь волхвов. Однако истинным источником света, "солнцем, восходящим свыше" (Лк 1,78), является Христос. В тайне Рождества свет Христов расходится лучами над землей, распространяясь, подобно концентрическим кругам. Прежде всего над Святым Семейством из Назарета: Дева Мария и Иосиф освещены божественным присутствием Младенца Иисуса. Затем свет Искупителя являет себя вифлеемским пастухам, которые, услышав слова ангела, немедля побежали к пещере, и нашли там предсказанный им "знак": младенца, завернутого в пелены и положенного в ясли (ср. Лк 2,12). Пастухи, вместе с Марией и Иосифом, являются теми "остатками Израиля", бедными, anawim, которым возвещается Благая Весть. Сияние Христа достигает, наконец, волхвов, которые представляют собой первых обращенных из языческих народов. В тени остаются дворцы властителей Иерусалима, куда новость о рождении Мессии приносят, - парадоксальным образом, - именно волхвы, и эта новость вызывает не радость, но страх и враждебную реакцию. Таинственен замысел Божий: "свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы" (Ин 3,19).
Но чем является этот свет? Это всего лишь впечатляющая метафора, либо этому образу соответствует некая реальность? Апостол Иоанн пишет в своем Первом Послании: "Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы" (1 Ин 1,5); и далее добавляет: "Бог есть любовь". Эти два утверждения, соединенные вместе, помогают нам лучше понять: свет, появившийся в Рождество, и который сегодня являет себя народам, есть любовь Божия, открытая в Личности воплощенного Слова. Привлеченные этим светом, к Нему идут волхвы с Востока. Следовательно, в тайне Богоявления, наряду с движением излучения вовне, проявляется движение привлечения к центру, которое ведет к завершению движения, уже вписанного в Ветхий Завет. Источником подобного динамизма является Бог, Единый в Своей сущности и Тройственный в Своих Ипостасях, привлекающий всё и вся к Себе. Таким образом, воплощенная Ипостась Слова представляет Себя как принцип вселенского примирения и соединения в Себе всего земного и небесного (ср. Еф 1,9-10). Он, Христос, есть высшая цель истории, конечная цель "исхода", провиденциального пути искупления, достигающего кульминации в Его смерти и воскресении. Поэтому в торжество Богоявления литургия предусматривает так называемое "Возвещение Пасхи", поскольку литургический год вновь находится в самом начале параболы истории спасения, центром которой является "Священное Триденствие распятого, погребённого и воскресшего Господа".
В литургии рождественского времени часто звучит, как припев, этот стих из Псалма 97: "Явил Господь спасение Свое, открыл пред очами народов правду Свою" (ст. 2). Церковь использует эти слова, чтобы подчеркнуть "епифанический" масштаб Воплощения: то, что Сын Божий стал человеком, что Он вошел в историю, является кульминационным моментом самооткровения Бога Израилю и всем народам. В вифлеемском Младенце Бог "смирил Себя", "по виду став как человек", "приняв образ раба", и даже распятого (ср. Флп 2,6-8). В этом заключается парадокс христианства. Но именно это сокрытие под видом человека и представляет собой самое красноречивое "явление" Бога: смирение, бедность, сама позорность крестной смерти помогают нам узнать, каким является Бог на самом деле. Лик Сына точно открывает нам Лик Отца. Вот почему тайна Рождества - сокрытия Бога в образе раба - она вся является, так сказать, "епифанией". Явление Бога волхвам не привносит ничего чуждого в Его замысел, но раскрывает непреходящий и учредительный характер этого замысла, то есть что "и язычники призваны быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования", как говорится в Послании к Ефесянам (3,6).
На первый взгляд может показаться, что верность Бога Израилю и Его явление язычникам - это две вещи несовместные между собой; на деле же это две стороны одной медали. В самом деле, согласно Писаниям, именно оставаясь верным завету любви с народом Израиля, Бог открывает Свою славу также и другим народам. "Любовь и верность" (Пс 88,2), "милость и истина" (Пс 84,11) составляют славу Божию, являются "именем" Его, предназначенным для того, чтобы оно признавалось и освящалось людьми на любом языке и в любой стране. Но "содержание" этого имени неотделимо от "метода", избранного Богом, чтобы открыть Себя, то есть от абсолютной верности завету, достигающей своей кульминации во Христе. Господь Иисус есть, - одновременно и неразделимо, - "свет к просвещению язычников и слава народа Своего Израиля" (Лк 2,32), как, вдохновленный Богом, воскликнет старец Симеон, взяв Младенца на руки, когда Мария с Иосифом принесут Его в храм. Свет к просвещению язычников - свет Епифании, Богоявления - исходит из славы Израиля - из славы Мессии, рожденного, по Писанию, в Вифлееме, "в городе Давидовом" (Лк 2,4). Волхвы поклонились простому Младенцу на руках Матери Марии, потому что они признали в Нем источник двойного света, направлявшего их: свет звезды и свет Писания. Они признали в Нём Царя Иудеев, славу Израиля, но также Царя всех народов.
В контексте Богоявления проявляется также тайна Церкви и её миссионерское измерение. Она призвана дать просиять в мире свету Христа, отражая его в себе самой, подобно тому, как луна отражает свет солнца. В Церкви нашли своё свершение древние пророчества, связанные со святым градом Иерусалимом, например, великолепное пророчество Исаии, прозвучавшее сегодня в первом чтении: "Восстань, светись, Иерусалим; ибо пришёл свет твой… И придут народы к свету твоему, и цари - к восходящему над тобою сиянию" (Ис 60,1-3). Это должны будут осуществить ученики Христа: наставляемые Им, жить в духе Блаженств, они должны будут привлечь - через свое свидетельство любви - всех людей к Богу: "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного", говорит Господь (Мф 5,16). Слушая эти слова Иисуса, мы, члены Церкви, не можем не почувствовать все недостатки нашей человеческой природы, отмеченной грехом. Церковь свята, но она состоит из мужчин и женщин, с их ошибками и ограниченностью. Только Христос, лишь Он один, даруя нам Святого Духа, может преобразовать нашу нищету и постоянно обновлять нас. Это Он есть свет народам, lumen gentium, избравший просвещать мир через Свою Церковь (ср. II Ватиканский Собор, Конституция "Lumen gentium", 1).
"Как будет это?", спрашиваем себя мы словами, с которыми Дева обратилась к архангелу Гавриилу. И именно Она, Матерь Христа и Церкви, дает нам ответ: Своим примером полной преданности воле Божией - "fiat mihi secundum verbum tuum" (Лк 1,38) - Она учит, что мы должны быть "епифанией" Господа, открытостью сердца к силе благодати и верным следованием слову Ее Сына, света миру и высшей цели истории.
Да будет так!
Примечание:
Цари-волхвы в Ватикане
