Имей мужество поговорить с Богом
- Big Buck Bunny Trailer
8 декабря, в 9:30 утра, в Торжество Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, Святейший Отец Бенедикт XVI предстоял на богослужении в Ватиканской Патриархальной базилике.
Сорок лет назад, 8 декабря 1965 года, здесь, в соборе св. Петра, Папа Павел VI торжественно завершил II Ватиканский Собор. Согласно воле Иоанна XIII он был открыт 11 октября 1962 года, в день отмечавшегося тогда праздника Материнства Марии, а закрытие его состоялось в день Непорочного Зачатия. Таким образом, эти два праздника Богородицы как бы обрамляют Собор. На самом деле это больше, чем обрамление: они придают направление всему его движению. Они возвращают нас - как возвращали тогда Отцов Собора - к образу Девы, внимающей Слову Божию, живущей в Нем, Девы, Которая хранит в Своем сердце слова, идущие к Ней от Бога и, соединяя их как в мозаике, учит понимать их (ср. Лк 2,19.51); они возвращают нас к великой Уверовавшей, с полным доверием отдающей Себя в руки Божии, предавая Себя на Его волю; они возвращают нас к смиренной Матери, - Которая, когда этого требует миссия Сына, отходит в сторону, - но вместе с тем и к отважной женщине, стоящей под крестом в то время, как ученики поспешили разбежаться. В своей речи по случаю обнародования соборной Конституции о Церкви Павел VI назвал Марию "tutrix huius Concilii" - "покровительницей этого Собора" (ср. Oecumenicum Concilium Vaticanum II, Constitutiones Decreta Declarationes, Citta del Vaticano 1966, pag. 983) и, c прозрачной аллюзией на переданный Лукой рассказ о Пятидесятнице (Деян 1,12-14) сказал, что Отцы собрались в зале Синода "cum Maria, Matre Iesu" и теперь, также во имя Ее, выходят оттуда (pag. 985).
Незабываемым воспоминанием остается для меня момент, когда, услышав его слова: "Mariam Sanctissimam declaramus Matrem Ecclesiae" - "провозглашаем Пресвятую Марию Матерью Церкви", Отцы в едином порыве поднялись со своих мест и стоя аплодировали, воздавая честь Матери Божией, нашей Матери, Матери Церкви. Действительно, этими словами Папа резюмировал учение Собора о Марии и дал ключ к его пониманию. Мария не только связана исключительным образом со Христом, Сыном Божиим, Который, как человек, пожелал стать Ее сыном. Будучи всецело соединена со Христом, Она всецело принадлежит также и нам. Да, мы можем сказать, что Мария близка нам, как никакой другой человек, поскольку Христос есть человек для людей, и все Его существо заключается в том, чтобы "быть здесь ради нас". Поэтому - говорят Отцы - Христос, как Глава, неотделим от Своего Тела, то есть Церкви, образуя вместе с ней, так сказать, единое живое целое. Матерь Главы Церкви является также Матерью всей Церкви; Она, так сказать, "экспроприировала" сама Себя; Она полностью отдала Себя Христу, и вместе с Ним Она является даром для всех нас. Действительно, чем больше человек отдает себя, тем больше он себя обретает.
Собор желал сказать нам: Мария настолько вовлечена в великую тайну Церкви, что Она и Церковь неразделимы, в той же мере, как неразделимы Она и Христос. Церковь является отражением Марии, а Мария является прообразом Церкви, и, во всех потрясениях, удручающих страдающую и труждающуюся Церковь, Она неизменно остается путеводной звездой спасения. Именно Мария есть ее истинное сердце, которому мы доверяем, даже если слишком часто многое другое в Церкви тяготит нам душу. Папа Павел VI, - в контексте обнародования Конституции о Церкви, - разъяснил все это с помощью нового, глубоко укорененного в Предание документа, поставив перед собой конкретную цель просветить изнутри структуру развитого Собором учения о Церкви. II Ватиканский Собор должен был высказаться об учредительных компонентах Церкви: о епископах и о Понтифике, о священниках, мирянах и монашествующих в их общности и в их отношениях; он должен был дать описание странствующей Церкви, "которая принимает в лоно свое грешников, в одно и то же время и святая, и всегда нуждающаяся в очищении…" (Lumen gentium, 8). Но этот, так сказать, "петров" аспект Церкви входит составной частью в аспект "марианский". В Марии, в Непорочном Зачатии, мы встречаем суть Церкви в его неискаженном виде. От Нее нам следует учиться самим быть "церковными душами", - так выражались Отцы, - чтобы и мы могли, согласно слову св. Павла, которое мы слышали в чтении, предстать "непорочными" пред Господом, так как Он избрал нас прежде создания мира (Кол 1,21; Еф 1,4).
Однако ныне мы должны спросить себя: что означает "Мария, Непорочное Зачатие?" Говорит нам о чем-то это именование? Сегодняшняя литургия разъясняет нам его содержание с помощью двух великих образов. Прежде всего, это удивительный рассказ о возвещении Марии, - Деве из Назарета, - о пришествии Мессии. Приветствие ангела соткано из образов Ветхого Завета, в частности, из Книги пророка Софонии. Оно указывает на то, что Мария, - смиренная дева из священнического рода, несущая в Себе великое священническое наследие Израиля, - есть "святой остаток" Израиля, на который ссылались пророки во все периоды мучительных испытаний и мрака. В Ней присутствует истинный Сион, Сион целомудренный, живая обитель Бога. В Ней обитает Господь, в Ней Он находит место Своего покоя. Она есть живая обитель Бога, Который обитает не в каменных домах, но в сердце живого человека. Она, Мария, есть росток, проросший во мраке зимней ночи истории из поверженного ствола Давида. В Ней свершается слово Псалма: "Земля дала плод свой" (66,7). Она - побег, из которого вырастает дерево искупления и искупленных. Бог не потерпел поражения, как могло показаться уже в самом начале истории с Адамом и Евой, или во время вавилонской ссылки, и как вновь казалось во времена Марии, когда Израиль превратился в народ, окончательно утративший свое значение, живущий под властью поработителей с едва различимыми знаками своей святости. Бог не потерпел поражения. В скромном назаретском доме живет святый Израиль, целомудренный остаток. Бог спас и спасает Свой народ. Из поверженного ствола вновь сияет его история, становясь новой, живой силой, которая указывает направление и наполняет собою мир. Мария есть Израиль святый; Она говорит "Да!" Господу, полностью предаваясь Ему, и становясь, таким образом, живым храмом Божиим.
Второй образ из чтений этой литургии гораздо сложнее и труден для понимания. Эта метафора в первом чтении, взятом из Книги Бытия, обращена к нам из глубин истории, она с трудом поддается разъяснению; лишь в ходе истории стало возможным прийти к более глубокому пониманию того, о чем там повествуется. В этом тексте предсказывается, что на протяжении всей истории будет продолжаться борьба между человеком и змеем, то есть между человеком и силами зла и смерти. Вместе с тем предсказывается также, что однажды "семя" жены победит и поразит голову змею, смерти; предсказывается, что семя жены - а в нем сама жена и матерь - победит, и так, через человека, одержит победу Бог. Если вместе с верующей и молящейся Церковью мы прислушаемся к этому тексту, то сможем подойти близко к пониманию того, чем является первородный грех, грех унаследованный, а также в чем заключается защита от этого наследного греха, что такое искупление.
Какая же картина предстает перед нами на этой странице? Человек - мы видим это из разговора Адама со змеем - не верит Богу. Он - разгневанный словами змея - затаил подозрение, что Бог, в конце концов, что-то отнял из его жизни, что Бог является соперником, ограничивающим нашу свободу, и что мы сами полностью сможем стать людьми, лишь когда отойдем от Него, - что только таким образом мы сможем полностью осуществить нашу свободу. Человек живет в подозрении, что любовь Бога создает зависимость и что необходимо отгородиться от этой зависимости, чтобы стать самим собой. Человек не желает получать свою жизнь и полноту этой жизни от Бога. Он хочет сам черпать от древа знания власть создавать мир, быть богом, возвысившись до Него, и своими силами победить смерть и мрак. Он не желает рассчитывать на любовь, которая не кажется ему достойной доверия; он рассчитывает исключительно на знание, поскольку оно дает ему силу. Больше чем на любовь Божию, он рассчитывает на свою силу, с помощью которой он желает сам распоряжаться своей жизнью. Поступая так, он доверяется лжи, вместо того, чтобы довериться истине, и погружается со своей жизнью в пустоту, в смерть. Любовь - это не зависимость, но дар, позволяющий нам жить. Человеческая свобода - это свобода ограниченного существа, а следовательно, она сама является ограниченной. Мы можем обладать ею лишь как свободой, разделенной с другими, в общности свобод: если мы живем правильно друг с другом и один ради другого, лишь тогда свобода может развиваться. Мы живем правильно, если живем согласно истине нашего бытия, то есть согласно воле Божией. Поскольку воля Божия для человека является не каким-то навязываемым извне законом, вынуждающим его, но внутренней мерой его природы, мерой, заложенной в него и делающей его образом Божиим, то есть свободным творением. Если мы живем против любви и против нашей истины, - против Бога - тогда мы уничтожаем друг друга и разрушаем мир. Тогда мы не находим жизни, но действуем в интересах смерти. Обо всем этом рассказано с помощью бессмертных образов в истории о первородном грехопадении и изгнании человека из земного Рая.
Дорогие братья и сестры! Если мы искренне задумаемся о нас самих и о нашей истории, то должны будем сказать, что в этом рассказе описана не только история зарождения человечества, но история всех времен, и что все мы носим в себе каплю яда, заставляющего нас думать подобно тому, как это описано в Книги Бытия. Эту каплю яда мы называем первородным грехом. Именно в праздник Непорочного Зачатия в нас возникает сомнение, мы думаем, что человек, который не грешит, по сути своей скучен, что в его жизни чего-то не хватает: драматического измерения самодостаточности, необходимого, чтобы быть по-настоящему человеком; что ему не хватает свободы сказать "нет", спуститься во мрак греха и желать делать все самому; что только тогда можно использовать всю ширину и глубину нашего бытия людьми, бытия по-настоящему самими собой; что мы должны вкусить этой свободы даже против Бога, чтобы на самом деле полностью стать самим собой. Одним словом, мы думаем, что зло в сущности является благом, что мы нуждаемся в нем - по крайней мере для того, чтобы ощутить полноту бытия. Мы думаем, что Мефистофель - искуситель - прав, когда говорит, что является силой, "которая всегда желает зла и всегда творит добро" (J.W. v. Goethe, Faust I, 3). Мы думаем, что небольшой компромисс со злом, дающий нам немного свободы против Бога, является, в сущности, благом, и может быть даже необходимостью.
Однако, глядя на мир вокруг нас, можно увидеть, что это не так, то есть, что зло всегда отравляет, что оно не возвышает человека, но принижает и унижает его, оно не делает его более великим, более чистым и более богатым, но вредит ему и делает его маленьким. В день Непорочного Зачатия мы должны усвоить прежде всего следующее: человек, полностью предающий себя Богу, не становится марионеткой в Его руках, скучным, во всем соглашающимся с Ним человеком; он не теряет своей свободы. Только всецело доверяя Богу, человек может обрести истинную свободу, огромный творческий простор свободы творить добро. Человек, обращающийся к Богу, не становится от этого меньше; напротив, он становится больше, поскольку благодаря Богу и вместе с Ним человек становится великим, божественным, он становится поистине самим собой. Человек, предающий себя в руки Божии, не отдаляется от других, замыкаясь в свое личное спасение; напротив, лишь тогда его сердце пробуждается по-настоящему, и он становится чувствительным, а потому благожелательным и открытым человеком.
Чем ближе человек к Богу, тем он ближе к людям. Мы видим это в Марии. То, что Она полностью пребывает рядом с Богом, делает Ее столь же близкой к людям. Поэтому Она может быть Матерью всякого утешения и всякой помощи, Матерью, к Которой каждый может обратиться в своей слабости и своем грехе, потому что у Нее найдется понимание для всего и Она является для всех открытым источником созидательного добра. Именно в Ней Бог запечатлел Свой образ - образ Того, кто идет вслед за заблудшей овечкой в горы и пробирается сквозь шипы и колючки грехов этого мира, принимая на Себя глубоко ранящий терновый венец этих грехов, чтобы поднять овечку на Свои плечи и вернуть ее домой. Как Матерь сострадающая, Мария есть предвосхищение и постоянный образ Сына. Таким образом мы видим, что и образ Матери Скорбящей, Матери, в Которой слились воедино страдание и любовь, есть истинный образ Непорочной. Ее пребывающее с Богом и созвучное Ему сердце стало огромным. Через Нее Господь дает нам сильнее почувствовать Свою доброту. Так Мария предстает перед нами как знак утешения, ободрения, надежды. Сегодня Она обращается к нам, говоря: "Смелее! Имей мужество поговорить с Богом! Попробуй! Не бойся Его! Имей мужество поверить! Рискни быть добрым! Рискни сделать сердце свое чистым! Рискни, доверься Богу, и тогда ты увидишь, что именно Он сделает твою жизнь яркой и светлой, не скучной, но полной бесконечных сюрпризов, потому что доброта Его безмерна и неисчерпаема!".
Давайте же, в этот праздничный день, возблагодарим Господа за великий знак Своей доброты, который Он нам даровал в Марии, Матери Своей и Матери Церкви. Давайте попросим Его поставить Марию на нашем пути, как свет, помогающий и нам стать светом и нести этот свет сквозь ночи истории. Аминь.
