Ап. Павел-13: что такое "дела", которые "не оправдывают"
- Big Buck Bunny Trailer
Общая аудиенция 19 ноября состоялась в 10.30 на площади святого Петра, где Святейший Отец Бенедикт XVI встретился с группами паломников и верных, прибывших из Италии и из других стран мира.
В своей речи на итальянском языке, продолжая цикл катехез о личности апостола Павла, Святейший Отец остановился на его проповедовании об оправдании.
Дорогие братья и сестры,
в путешествии, которое мы совершаем под водительством святого Павла, давайте остановимся сегодня на теме, стоящей в центре полемики века Реформы: это вопрос об оправдании. Как человек становится праведником в очах Божиих? Когда Павел встретил Воскресшего на дороге к Дамаску, он был человеком состоявшимся: безупречный в том, что касается праведности, исходящей из Закона (ср. Флп 3,6), он превосходил многих своих сверстников в соблюдении Моисеевых предписаний и ревностно придерживался традиций отцов (ср. Гал 1,14). Прозрение, пережитое им в Дамаске, радикально изменило его существование: он начал считать все свои заслуги, приобретенные в ходе честнейшей религиозной карьеры, "сором" перед лицом превосходства познания Иисуса Христа (ср. Флп 3,8). Послание к филиппийцам предлагает нам волнующее свидетельство о переходе Павла от праведности, основанной на Законе и приобретенной путем соблюдения предписаний, к праведности, основанной на вере во Христа: он понял, что все, что до тех пор казалось ему преимуществом, на самом деле в очах Божиих было тщетою, и потому он решил поставить всю свою жизнь на Иисуса Христа (ср. Флп 3,7). Сокровище, сокрытое в поле и драгоценная жемчужина, за приобретение которой нужно отдать все, что имеешь, больше не были делами Закона, но Иисуса Христа, его Господа.
Связь между Павлом и Воскресшим была настолько глубокой, что побуждала его утверждать, что Христос - это уже не только его жизнь, но и смерть, настолько, что, для того, чтобы достичь Его, смерть становится приобретением (ср. Флп 1,21). Он вовсе не презирал жизнь, но он понял, что для него жизнь отныне не имела иной цели, чем эта, и потому, - как атлет во время состязания, стремящийся к финишу, - не желал ничего другого, чем достичь Христа, чтобы оставаться всегда с Ним: Воскресший стал началом и концом его существования, мотивом и целью его забега длиною в жизнь. Только беспокойство о созревании в вере тех, кого он евангелизировал, и забота обо всех основанных им Церквах (ср. 2 Кор 11,28) побуждали его замедлить бег к своему единственному Господу, чтобы подождать учеников, чтобы они смогли вместе с ним прибежать к цели. Если в предыдущем соблюдении Закона ему было не в чем упрекнуть себя с точки зрения нравственной чистоты, то, после того, как его достиг Христос, он предпочитал не судить о себе (ср. 1 Кор 4,3-4), но ограничивался тем, что ставил перед собой задачу бежать, чтобы достичь Того, Кем он был покорен (ср. Флп 3,12).
Именно через этот личный опыт общения с Иисусом Христом Павел отныне ставит в центр Его Евангелия жесткое противопоставление между двумя альтернативными путями к праведности: один состоящий из дел Закона, другой основанный на благодати веры во Христа. Альтернатива между праведностью через дела Закона и праведностью через веру во Христа становится, таким образом, одним из доминирующих мотивов его Посланий: "Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть" (Гал 2,15-16). И христианам Рима о еще раз подтверждает, что "все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе" (Рим 3,23-24). И добавляет: "Мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона" (там же, 28). Лютер в этом месте перевел: "оправдывается одной только верою". Я вернусь к этому месту в конце катехезы. Сначала нам надо выяснить, что это за "Закон", от которого мы освободились, и что такое эти "дела Закона", которые не оправдывают. В общине Коринфа существовало мнение, которое в дальнейшем систематически возвращалось в истории; это мнение заключалось в том, что под Законом понимается нравственный закон, и что христианская свобода, следовательно, заключается в освобождении от этики. Так, в Коринфе имело хождение слово "panta moi exestin" (мне все дозволено). Разумеется, что это толкование является ошибочным: христианская свобода - это не либертинизм, не освобождение от нравственных и религиозных норм. Освобождение, о котором говорит святой Павел, вовсе не подразумевает освобождения от делания добра.
Но что же означает Закон, от которого мы освободились и который не спасает? Для святого Павла, как и для всех его современников, слово «Закон» означало Тору в ее целостности, то есть, Пятикнижие Моисея. В фарисейском толковании, том самом, которое изучил и принял Павел, Тора содержит в себе целый ряд обязательных для исполнения предписаний, - от этических до ритуальных и культовых, - которые являлись главным определителем идентичности праведного человека. Это особенно касалось обрезания, указания касательно чистоты пищи и вообще ритуальной чистоты, правила о соблюдении субботы и т.д. эти предписания часто возникали также в спорах между Иисусом и Его современниками. Все эти правила, выражающие определенную социальную, культурную и религиозную идентичность, стали особенно важными в эпоху эллинистической культуры, начиная с III века до н.э. Эта культура, превратившаяся в универсальную культуру того времени, и казалась культурой рациональной, политеистической, казалась толерантной, оказывала сильное давление на культурное единообразие, угрожая тем самым идентичности Израиля, который политически был вынужден войти в эту общую идентичность эллинистической культуры, с последующей утратой собственной идентичности, а значит, утратой также драгоценного наследия веры Отцов, веры в единого Бога и в обетования Бога.
Против этого культурного давления, угрожавшего не только еврейскому самосознанию, но и вере в Бога и в Его обетования, было необходимо создать стену различия, оборонного щита для защиты драгоценного наследия веры; эта «стена» заключалась в соблюдении иудейских предписаний. Павел, усвоивший эти предписания именно как защищающие дар Бога, наследие веры в единого Бога, увидел угрозу всему этому со стороны свободы христиан: поэтому он их преследовал. В момент своей встречи с Воскресшим он понял, что с воскресеньем Христа ситуация изменилась коренным образом. Во Христе Бог Израиля, единственно истинный Бог становился Богом всех народов. Стена - так он говорит в Послании к ефесянам - между Израилем и язычниками больше не была нужна: Сам Христос защищает нас от многобожия и всех его ответвлений; Сам Христос соединяет нас с единым Богом и в едином Боге; Сам Христос гарантирует нашу истинную идентичность в разнообразии культур. Стена больше не нужна, нашей общей идентичностью в условиях многообразия культур является Христос, и именно Он делает нас праведными. Говоря попросту, быть праведным означает быть со Христом и во Христе. И этого достаточно. Больше нет необходимости в других предписаниях. Поэтому выражение "sola fide" Лютера является правильным, если оно не противопоставляет веру милосердию, любви. Верить - это значит взирать на Христа, довериться Христу, прилепиться ко Христу, сообразовываться со Христом, с Его жизнью, которая и по форме и по содержанию была любовью; следовательно, верить - это значит сообразовываться со Христом и войти в Его любовь. Поэтому святой Павел в Послании к галатам, - в котором он главным образом излагал свое учение об оправдании, - говорит о вере, действующей посредством любви (ср. Гал 5,14).
Павел знает, что в двойной любви к Богу и к ближнему присутствует и исполнен весь Закон. Таким образом, в общении со Христом, в вере, творящей милосердие, осуществляется весь Закон. Мы становимся праведными, входя в общение со Христом, Который есть любовь. То же самое мы услышим в Евангелии этого воскресенья, в торжество Христа Царя. Это Евангелие о Судие, единственным критерием Которого является любовь. Он просит только любви: «Ты посетил Меня, когда Я болел? Когда был в тюрьме? Ты дал Мне есть, когда Я был голоден, ты одел Меня, когда я был нагим?». То есть, праведность определяется милосердной любовью. Таким образом, подытоживая этот отрывок из Евангелия, мы даже можем сказать: только любовь, только милосердие. Но между этим отрывком из Евангелия и святым Павлом нет противоречия. Это одна и та же точка зрения, согласно которой общение со Христом, вера во Христа творит милосердие. А милосердие является осуществлением общения со Христом. Только так, и больше никаким способом, будучи соединенными с Ним, мы являемся праведными.
Итак, мы можем только молить Господа, чтобы Он помог нам верить, - верить по-настоящему, когда вера становится жизнью, единством со Христом, преобразованием нашей жизни. И, таким образом, преобразованные Его любовью, любовью к Богу и к ближнему, мы сможем стать действительно праведными в очах Бога.
