Св. Августин-3: эти два измерения, – вера и разум
- Big Buck Bunny Trailer
30-го января общая аудиенция состоялась в 10.30 в зале Павла VI, где Святейший Отец встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира. В своей речи на итальянском языке Святейший Отец Бенедикт XVI, продолжив цикл катехез об Апостольских Отцах, вновь остановился на личности святого Августина.
Дорогие друзья,
После Недели молитв о единстве христиан сегодня мы возвращаемся к великой личности святого Августина. Мой дорогой Предшественник Иоанн Павел II посвятил ему в 1986 году, то есть в 1600-летнюю годовщину его обращения, большой и содержательный документ, апостольское Послание Augustinum Hipponensem. Сам Папа пожелал назвать этот текст “благодарением Богу за дар, сделанный Церкви, а через нее – всему человечеству, этим чудесным обращением” (AAS, 74, 1982, p. 802). К теме обращения мне бы хотелось вернуться на одной из ближайших аудиенций. Это важная тема не только для его личной жизни, но и для нашей. В Евангелии прошлого воскресенья Сам Господь подвел итог Свою проповедь словом: “Обратитесь”. Следуя путем святого Августина, мы сможем поразмышлять над тем, чем является это обращение: это нечто окончательное, решающее, но фундаментальное решение должно развиваться, должно осуществляться на протяжении всей нашей жизни.
Сегодняшняя же катехеза посвящена теме веры и разума, которая является определяющей темой, или, вернее, темой, определяющей для биографии святого Августина. Ребенком он усвоил от своей матери Моники католическую веру. Но юношей он оставил эту веру, потому что больше не мог видеть ее разумность и не желал религии, которая не была также и для него выражением разума, то есть, истины. Его жажда истины была радикальной и привела его, следовательно, к отдалению от католической веры. Но его радикальность была такой, что он не мог удовольствоваться философиями, которые не вели к самой истине, – которые не вели к Богу. И к такому Богу, который был бы не только высшей космологической гипотезой, но истинным Богом, Богом, дающим жизнь и входящим в саму эту нашу жизнь. Таким образом, весь интеллектуальный и духовный путь святого Августина представляет собой образец, остающийся убедительным также и сегодня в отношениях между верой и разумом, в теме, являющейся центральной не только для верующих людей, но и для каждого человека, ищущего истину, для равновесия и судьбы каждого человека. Эти два измерения, – вера и разум – не следует ни отделять, ни противопоставлять друг другу; они должны всегда идти вместе. Как написал сам Августин после своего обращения, вера и разум являются “двумя силами, ведущими нас к знанию” (Contra Academicos, III, 20, 43). В связи с этим есть две знаменитые формулы Августина (Sermones, 43, 9), в которых выражен этот логичный синтез между верой и разумом: crede ut intelligas (“веруй, чтобы постичь”) — вера открывает путь к дверям истины — но также, и неотделимым образом, intellige ut credas (“постигай, чтобы веровать”), постигай истину, чтобы найти Бога и верить.
Эти два утверждения Августина выражают с действенной непосредственностью и такой же глубиной синтез этой проблемы, в которой Церковь видит выраженным свой путь. Исторически этот синтез сформировался еще до пришествия Христа, во встрече между иудейской верой и греческой мыслью в эллинистическом иудаизме. В дальнейшем в истории этот синтез был вновь рассмотрен и развит многими христианскими мыслителями. Гармония между верой и разумом означает, прежде всего, что Бог недалеко: Он недалеко от нашего разума и нашей жизни; Он близок к каждому человеку, близок к нашему сердцу и разуму, если мы реально отправляемся в путь.
Именно эту близость Бога к человеку необычайно глубоко почувствовал Августин. Присутствие Бога в человеке является глубоким и одновременно таинственным, но его можно распознать и открыть в своей душе: не смотри вокруг, – утверждает обращенный, – но “вернись в себя; во внутреннем человеке обитает истина; и если найдешь, что твоя натура изменчива, превзойди самого себя. Но помни, – когда ты превосходишь самого себя, то превосходишь рассуждающую душу. Итак, стремись туда, где зажигается свет разума” (De vera religione, 39, 72). Именно так, как он сам подчеркивал в начале Исповеди, духовной автобиографии, написанной во славу Божию: “Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе” (I, 1, 1).
Отдаление от Бога равнозначно тогда отдалению от себя: “Ты же был во мне – признаёт Августин (Исповедь, III, 6, 11), обращаясь прямо к Богу, – глубже глубин моих и выше вершин моих”, interior intimo meo et superior summo meo; настолько, что, – добавляет он в другом отрывке, упоминая время, предшествовавшее обращению, – “Ты был предо мною: я же далеко ушел от себя, я не находил себя; как же было найти Тебя” (Исповедь, V, 2, 2). Именно потому, что Августин лично пережил этот интеллектуальный и духовный путь, он сумел выразить его в своих произведениях с такой непосредственностью, глубиной и мудростью, признавая в двух других знаменитых отрывках из Исповеди (IV, 4, 9 и 14, 22), что человек есть “великая загадка” (magna quaestio) и “великая бездна” (grande profundum), – загадка и бездна, которую лишь Христос просвещает и спасает. Это важно: человек, далекий от Бога, далек также от себя, он отчужден от самого себя, и может обрести себя, лишь встретившись с Богом. Тем самым он возвращается к себе, к своему истинному «я», к своей идентичности.
Человек, – подчеркивает Августин затем в De civitate Dei (XII, 27), – является социальным по своей природе, но антисоциальным из-за порока, и он спасен Христом, единственным посредником между Богом и человечеством и “универсальным путем истины и спасения”, – как повторил мой Предшественник Иоанн Павел II (Augustinum Hipponensem, 21): вне этого пути, в котором никогда не было отказано человеческому роду – утверждает далее Августин в своем труде – “никто никогда не был освобожден, никто не освобождается, никто не освободится” (De civitate Dei, X, 32, 2). Как единственный посредник спасения, Христос является главой Церкви и соединен с нею мистическим образом, настолько, что Августин утверждает: “Мы стали Христом. Воистину, если Он – глава, а мы – Его члены, то целый человек – это Он и мы” (In Iohannis evangelium tractatus, 21, 8).
Таким образом, Народ Божий и дом Божий, Церковь, в видении Августина тесно связаны с представлением о Теле Христовом, основанном на христологическом прочтении Ветхого Завета и на тАинственной жизни, сконцентрированной на Евхаристии, в которой Господь дает нам Свое Тело и преобразует нас в Свое Тело. Тогда крайне важным является то, что Церковь, Народ Божий в христологическом смысле, а не в социологическом, действительно введена во Христа, Который, – утверждает Августин на одной из самых прекрасных своих страниц, – “молится о нас, молится в нас, слышит наши молитвы к Нему; Он молится о нас как наш священник, молится в нас, как наша глава, мы молимся Ему как нашему Богу: потому мы слышим в Нем наш голос, а в нас - Его” (Enarrationes in Psalmos, 85, 1).
В заключение апостольского Послания Augustinum Hipponensem Иоанн Павел II пожелал «спросить» у самого святого, что бы он мог сказать сегодняшним людям, и привел в качестве ответа слова, которые Августин доверил письму, продиктованному вскоре после его обращения: “Мне кажется, что люди должны вновь обрести надежду найти истину” (Epistulae, 1, 1); ту истину, которая есть Сам Христос, истинный Бог, к Которому он обращается в одной из самых прекрасных и знаменитых молитв Исповеди (X, 27, 38): “Поздно полюбил я Тебя, Красота, такая древняя и такая юная, поздно полюбил я Тебя! Вот Ты был во мне, а я - был во внешнем и там искал Тебя, в этот благообразный мир, Тобой созданный, вламывался я, безобразный! Со мной был Ты, с Тобой я не был. Вдали от Тебя держал меня мир, которого бы не было, не будь он в Тебе. Ты позвал, крикнул и прорвал глухоту мою; Ты сверкнул, засиял и прогнал слепоту мою; Ты разлил благоухание свое, я вдохнул и задыхаюсь без Тебя. Я отведал Тебя и Тебя алчу и жажду; Ты коснулся меня, и я загорелся о мире Твоем”.
Итак, Августин встретил Бога и переживал это на протяжении всей своей жизни, настолько, что эта реальность,– которая, прежде всего, является встречей с Личностью, с Иисусом, – изменила его жизнь, как изменяет жизнь тех мужчин и женщин, которые во все времена имеют благодать встретить Его. Помолимся о том, чтобы Господь дал нам эту благодать и сподобил тем самым обрести Его мир.
