Св. Августин-2: последние четыре года
- Big Buck Bunny Trailer
16 января общая аудиенция состоялась в 10.30 в зале Павла VI, где Святейший Отец встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира. В своей речи на итальянском языке, продолжая цикл катехез об Апостольских Отцах, Папа вновь остановился на личности святого Августина.
После краткого пересказа своей катехезы на разных языках Святейший Отец обратился с отдельными приветствиями к каждой группе паломников. Затем, по случаю Недели молитв о единстве христиан, которая начинается завтра, 18 января, Папа призвал верных молиться о даре единства.
Дорогие братья и сестры!
Сегодня, как и с прошлую среду, мне бы хотелось поговорить о великом епископе Иппонском, святом Августине. За четыре года до своей кончины он пожелал назначить себе преемника. Для этого 26 сентября 426 года он созвал народ в Базилику Мира, в Иппоне, чтобы представить верным того, кого он назначил для этой задачи. Он сказал: "В этой жизни все мы смертны, но ни один человек никогда не знает, каков он – его последний день. И все же в детстве он надеется достичь отрочества; в отрочестве - юности; в юности – стать взрослым, затем достичь зрелости; в зрелом возрасте он ждет старости. Он не уверен, что достигнет, но надеется. В старости же ему уже больше не на что надеяться, ибо сама ее продолжительность неизвестна … По воле Божией я пришел в этот город в расцвете лет; но отныне молодость моя прошла и я уже стар" (Ep 213,1). И Августин назвал имя назначенного преемника, священника Ераклия. Собрание разразилось одобрительными аплодисментами, повторив двадцать три раза: "Благодарение Богу! Слава Христу!". С таким же бурным одобрением верные откликнулись на слова Августина о том, как он намерен жить дальше: он желал посвятить оставшиеся ему годы более глубокому изучению Священного Писания (ср. Ep 213, 6).
Действительно, последовавшие за этим четыре года стали для него временем необыкновенной интеллектуальной деятельности: он завершил важные произведения, начал другие, не менее ответственные, вел публичные дискуссии с еретиками, – он всегда стремился к диалогу, – вмешивался, чтобы установить мир в африканских провинциях, осажденных варварским племенами с юга. С этой целью он написал графу Дарио, прибывшему в Африку для улаживания разногласий между графом Бонифацием и имперским двором, чем не преминули воспользоваться племена Маури для своих набегов: "Величайший титул славы, – утверждал он в том письме, заключается именно в том, чтобы убить войну словом, вместо того, чтобы убивать людей мечом, и добиться или сохранить мир миром, а не войной. Ведь даже те, кто сражаются, – если они нормальные, – ищут, без сомнения, мира, но ценою кровопролития. Ты же был послан, собственно, для того, чтобы воспрепятствовать кому бы то ни было пролить кровь другого" (Ep 229, 2). К сожалению, надежда на установление мира на африканских территориях оказалась тщетной: в мае 429 года вандалы, вызванные со злым умыслом самим Бонифацием, прошли Гибралтарский пролив и сосредоточились в Мавритании. Нашествие быстро достигло других богатых африканских провинций. В мае или июне 430 года "разрушители римской империи", – как назвал этих варваров Поссидий (Vita, 30,1), – встали вокруг Иппоны, взяв ее в осаду.
В городе искал убежища и Бонифаций, который, слишком поздно примирившись с двором, тщетно пытался теперь остановить захватчиков. Биограф Поссидий описывает скорбь Августина: "Слезы, более обыкновения, были его хлебом ночью и днем, и, достигши отныне конца своей жизни, он влачил свою старость более других в горечи и скорби" (Vita, 28,6). И поясняет: "Ибо он видел, – этот человек Божий, – резню и разрушения городов; поверженные дома в деревнях и жителей, убитых врагами или вынужденных бежать кто куда; церкви, лишенные священников и служителей, монахинь и монахов, рассеявшихся повсюду; иные из них не выдержали под пытками, иные убиты мечом, других сделали пленниками: утрачена целостность души и тела, а также веры у этих низведенных врагами в скорбное и долгое рабство" (там же, 28,8).
Старый и уставший, Августин, тем не менее, не сидел в праздности, утешая самого себя и других молитвой и размышлениями о таинственных замыслах Провидения. В связи с этим он говорил о "старости мира", – этот римский мир был и вправду стар, – он говорил об этой старости, как уже делал это много лет назад, пытаясь утешить беженцев из Италии, когда в 410 году готы Аларика вторглись в Рим. В старости, говорил он, недуги множатся: кашель, катар, нагноение, тревоги, слабость. Мир стареет, Христос же вечно молод. И Августин призывал: "Не отказывайся молодеть, соединившись со Христом, пусть даже и в старом мире. Он говорит тебе: «Не бойся, молодость твоя вернется, как молодость орла" (ср. Serm. 81,8). То есть, христианин не должен падать духом даже в трудных ситуациях, но стараться помочь нуждающимся. Вот что советует великий Учитель Церкви, отвечая епископу Тиабы, Онорато, который спросил его, может ли епископ, или священник, или любой человек Церкви бежать от преследования варваров, чтобы спасти свою жизнь: "Когда опасность является общей для всех, то есть, для епископов, клириков и мирян, те, кто нуждаются в других, не должны быть брошены теми, в ком нуждаются. В этом случае все должны переместиться в надежное место; но если некоторым необходимо остаться, то они не должны быть оставлены теми, кто обязан помогать им священным служением, так, что они либо вместе спасутся, либо вместе вытерпят бедствия, которые уготовал им Отец" (Ep 228, 2). И заключил: "Это и есть высшее доказательство любви" (там же, 3). Как не признать в этих словах героическое послание, которое было принято и усвоено столькими священниками на протяжении веков?
Тем временем Иппона сопротивлялась. Дом-монастырь Августина открыл свои двери, чтобы принять собратьев-епископов, просивших приюта. Среди них был и Поссидий, его бывший ученик, который смог таким образом оставить прямое свидетельство о тех последних драматических днях Августина. "В третий месяц осады, – рассказывает Поссидий, – он лежал в постели с лихорадкой: то была его последняя болезнь" (Vita, 29,3). Святой старец воспользовался тем наконец-то свободным временем, чтобы полностью посвятить себя молитве. Он часто повторял, что никто, – ни епископ, ни монах, ни мирянин, – сколь бы безукоризненной не казалось его поведение, не может встречать смерть без должного покаяния. Поэтому он безостановочно повторял сквозь слезы покаянные псалмы, которые столько раз читал с народом (ср. там же, 31,2).
Чем больше усугублялась болезнь, тем больше умирающий епископ чувствовал необходимость одиночества и молитвы: "Чтобы никто не мог нарушить его сосредоточенности, за десять дней до того, как оставить тело, он попросил нас, присутствующих, не впускать никого в его комнату, кроме часов, когда врачи приходили навестить его, или когда ему приносили еду. Его желание было исполнено в точности, и все это время он ожидал в молитве" (там же,31,3). Жизнь его оборвалась 28 августа 430 года: его великое сердце наконец упокоилось в Боге.
"За освобождение его тела – сообщает Поссидий – была принесена жертва Богу, при которой мы присутствовали, и затем оно было погребено" (Vita, 31,5). Его прах был перевезен в Сардинию, и оттуда, приблизительно в 725 году, в Павию, в Базилику San Pietro in Ciel d’oro, где он и покоится сегодня. Его первый биограф приводит о нем такое заключительное суждение: "Он оставил Церкви весьма многочисленное духовенство, а также мужские и женские монастыри, полные людей, призванных к воздержанию в послушании своим настоятелям, вместе с библиотеками, полными книг и речей его и других святых, из которых видно, какими по милости Божией были его заслуги и его величие в Церкви, и в которых верные всегда находят его живым" (Possidio, Vita, 31, 8). Мы можем присоединиться к этому суждению: мы также находим его живым в его трудах. Когда я читаю писания святого Августина, у меня не возникает впечатления, что это писал человек, умерший примерно 1600 лет назад, я воспринимаю его как человека сегодняшнего дня: другом, современником, говорящим со мной, говорящим с нами о своей молодой и актуальной вере. В святом Августине, который говорит с нами, говорит со мной в своих произведениях, мы видим непреходящую актуальность его веры; веры, которая идет от Христа, Воплощенного Вечного Слова, Сына Божия и Сына Человеческого. Видим, что эта вера – не вчерашнего дня, даже если она проповедована вчера; она всегда сегодняшняя, ибо Христос есть вчера, сегодня и вовеки. Он есть Путь, Истина и Жизнь. Так святой Августин воодушевляет нас довериться этому вечно живому Христу и найти, таким образом, путь жизни.
Призыв Святейшего Отца
Послезавтра, в пятницу 18 января, начинается традиционная Неделя молитв о единстве христиан, которая в этом году обретает особое значение, поскольку прошло сто лет со дня ее учреждения. Ее темой является призыв святого Павла из Послания к Фессалоникийцам: «Непрестанно молитесь» (1 Фес 5,17); призыв, к которому я охотно присоединяюсь и обращаюсь ко всей Церкви. Да! Необходимо непрестанно молиться, настойчиво испрашивая у Бога великого дара единства всех учеников Господних. Неиссякаемая сила Святого Духа да побудит нас к искреннему обязательству поиска единства, дабы мы вместе могли исповедовать, что Иисус есть единственный Спаситель мира».
