Кирилл Александрийский: вступился за Богородицу
- Big Buck Bunny Trailer
3 октября общая аудиенция состоялась в 10.00 на площади святого Петра, где Святейший Отец – окончательно вернувшийся из летней резиденции Кастель Гандольфо – встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира.
В своей речи на итальянском языке, продолжая цикл катехез об Апостольских Отцах, Папа вновь остановился на личности св. Кирилла Александрийского.
Дорогие братья и сестры!
Продолжая наше путешествие по следам Отцов Церкви, мы сегодня также встречаемся с великой личностью: со святым Кириллом Александрийским. Связанного с христологическим спором, – который привел его на Эфесский Собор 431 года, – и последнего представителя александрийской традиции, на греческом Востоке Кирилла впоследствии назовут «хранителем точности», – что следует понимать как хранителя истинной веры, – и даже «печатью Отцов». Эти древние выражения являются прекрасным отражением факта, характерного для Кирилла, то есть того, что епископ Александрийский постоянно ссылался на предшествовавших церковных авторов (среди них прежде всего на Афанасия), с целью доказать преемственность своего богословия с традицией. Он сознательно и явно старается находиться в пределах традиции Церкви, в которой видит гарантию преемственности с апостолами и с Самим Христом. Почитаемый святым как на Востоке так и на Западе, в 1882 году Кирилл был провозглашен учителем Церкви Папой Львом XIII, который присвоил этот же титул другому важному представителю греческой патристики, святому Кириллу Иерусалимскому. Таким образом проявились внимание и любовь к восточным христианским традициям того Папы, который впоследствии пожелал провозгласить учителем Церкви также святого Иоанна Дамаскина, показав тем самым, что и Восточная традиция и Западная традиция выражают учение единой Церкви Христа.
Данных о жизни Кирилла до его избрания на важный престол Александрии очень мало. Племянник Феофила, – который начиная с 385 года, как епископ, держал твердой и авторитетной рукой александрийскую епархию, – Кирилл родился, вероятно, в этой же египетской метрополии между 370 и 380 годами, рано включился в церковную жизнь и получил хорошее образование, как культурное, так и богословское. В 403 году он был в Константинополе, в свите своего дяди, и участвовал там в Синоде «у дуба», – который низложил епископа города, Иоанна, (прозванного позже Златоустом), – обозначив, таким образом, триумф александрийского престола над традиционно соперничавшим с ним престолом Константинополя, города, где находился императорский дворец. По смерти дяди Феофила еще молодой Кирилл в 412 году был избран епископом влиятельной александрийской Церкви, которой он управлял с огромной энергией на протяжении тридцати двух лет, постоянно стремясь утвердить ее первенство на всем Востоке, сильной также традиционными связями с Римом.
Двумя или тремя годами позже, в 417 или 418 году, епископ александрийский показал себя реалистом, восстановив прерванное общение с Константинополем, что произошло в 406 году вследствие низложения Хризостома. Но старый конфликт с константинопольским престолом вспыхнул вновь десять лет спустя, когда в 428 году там был избран Несторий, авторитетный и суровый монах антиохийской формации. По отношению к новому епископу Константинополя, действительно, очень скоро возникла оппозиция, поскольку в своих проповедях он предпочитал именовать Марию «Христородицей» (Christotòkos), вместо титула – уже тогда очень дорогого для народного благочестия – «Богородицы» (Theotòkos). Причина этого заключалась в том, что епископ Несторий был приверженцем христологии антиохийского типа, которая, чтобы защитить важность человечности Христа, доходила до того, что утверждала об отделении человечности Христа от Его божественности. И таким образом, во Христе больше не было истинного союза между Богом и человеком, и, естественно, больше нельзя было говорить о «Богородице».
Реакция Кирилла, – бывшего тогда величайшим представителем александрийской христологии, намеренного, напротив, всячески подчеркнуть единство личности Христа, – была почти незамедлительной, и он применил для увещевания все средства, обращаясь, с 429 года, даже несколько раз с письмами к самому Несторию. Во втором письме (PG 77,44-49), которое Кирилл адресовал ему в феврале 430 года, ясно утверждается, что долг пастырей состоит в том, чтобы хранить веру Народа Божия. Таким был его критерий, который, впрочем, действителен и сегодня: вера Народа Божия есть выражение традиции, она является гарантией здравого учения. Так он пишет Несторию: «Необходимо излагать народу учение и толкование веры самым безупречным образом, и помнить, что тот, кто соблазнит даже одного из малых, верующих во Христа, понесет нестерпимое наказание».
В том же письме Несторию, – письме, которое позже, в 451 году, будет одобрено четвертым вселенским Халкидонским Собором, – Кирилл ясно излагает свою христологическую веру: «Мы говорим, что естества, истинно соединенные между собою, хотя различны, но в соединении обоих этих естеств есть один Христос и Сын. Это мы представляем не так, что в этом соединении уничтожилось различие естеств, но божество и человечество при неизреченном и неизъяснимом соединении пребыли совершенными, являя нам единого Господа Иисуса Христа и Сына». И это важно: истинная человечность и истинная божественность соединились в единую Личность, нашего Господа Иисуса Христа. Поэтому, продолжает епископ Александрийский, «мы исповедуем Христа единым и Господом не так, чтобы мы поклонялись Слову и вместе с тем поклонялись еще какому-то человеку; никакого представления о раздельности здесь не вводится при слове ‘вместе’, но поклоняемся Единому и Тому же, потому что не есть что-либо особое от Слова Тело Его, с которым Он сидит вместе с Отцом, не два сына сидят вместе со Отцом, но один, соединенный со Своею плотью».
И епископ Александрийский, благодаря прозорливым союзникам, вскоре добивается осуждения Нестория: сначала со стороны римского престола, затем с помощью составленных им самим двенадцати анафем, и, наконец, со стороны третьего вселенского Собора, состоявшегося в Эфесе в 431 году. Собрание, прошедшее в атмосфере всеобщего хаоса и волнения, завершилось первой большой победой почитания Марии и изгнанием константинопольского епископа, не желавшего признать за Девой титула «Богородицы», из-за ошибочной христологии, вносившей разделение в Самого Христа. Одолев, таким образом, соперника и его учение, Кирилл, однако, сумел прийти, уже в 433 году, к компромиссной богословской формуле, позволяющей примириться с антиохийцами. И это также является важным: с одной стороны наличествует ясность вероучения, но с другой есть также усердный поиск единства и примирения. В последующие годы он посвятил себя тому, чтобы всячески защитить и разъяснить свою богословскую позицию, чем занимался до самой смерти, настигшей его 27 июня 444 года.
Труды Кирилла, – действительно весьма многочисленные и широко распространенные также в латинских и восточных переводах еще при его жизни, как свидетельство их немедленного успеха, – имеют первостепенное значение для истории христианства. Важны его комментарии на многие ветхозаветные Книги и на Новый Завет, среди которых полное Пятикнижие, Исаия, Псалмы, и Евангелия от Иоанна и от Луки. Столь же важными являются многие доктринальные сочинения, частой темой которых является защита тринитарной веры от арианских тезисов и утверждений Нестория. Основой учения Кирилла является церковная традиция, и особенно, как я указал, труды Афанасия, его великого предшественника на александрийском престоле. Среди писаний Кирилла следует, наконец, упомянуть книги Против Юлиана, последний великий ответ на антихристианские полемики, продиктованный епископом Александрийским вероятно в последние годы его жизни, чтобы ответить на труд Против Галилеев, сочиненный за много лет до этого, в 363 году, императором, прозванным Отступником, за то, что оставил христианство, в котором был воспитан.
Христианская вера – это, прежде всего, встреча с Иисусом, «Личностью, открывающей жизни новый горизонт» (энциклика Deus caritas est, 1). Святой Кирилл Александрийский был неутомимым и твердым свидетелем Иисуса Христа, воплощенного Слова Божия, подчеркивая прежде всего Его единство, как он повторяет в 433 году в первом письме (PG 77,228-237) к епископу Сучченсо: «Един Сын, един Господь Иисус Христос, как до воплощения, так и после воплощения. Воистину, не было же так, что Сын, Logos, рожден Богом Отцом, и другой Сын рожден Пресвятой Девою; но мы веруем, что именно Тот, Кто есть прежде всех времен, рожден также по плоти Женою». Это утверждение, кроме своего доктринального значения, показывает, что вера в Иисуса, Логоса, рожденного Отцом, также глубоко укоренена в истории, поскольку, как утверждает святой Кирилл, этот же самый Иисус, Своим рождением от Марии, Богородицы, вошел в наше измерение времени и, согласно Своему обетованию, будет всегда с нами. И это важно: Бог – вечен, Он рожден женщиной и остается с нами каждый день. В этой вере мы живем, в этой вере мы видим путь нашей жизни.
