Афанасий Александрийский: друг св. Антония, наследник овчин
- Big Buck Bunny Trailer
20 июня общая аудиенция состоялась в два этапа: в 10.30 в ватиканской базилике Святейший Отец Бенедикт XVI приветствовал паломников, которые не поместились в зале Павла VI. Затем Папа отправился в зал Павла VI, где он встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира.
В своей речи на итальянском языке, продолжая цикл катехез об Апостольских Отцах, Папа остановился на личности Афанасия Александрийского. По окончании аудиенции Папа произнес призыв в связи со Всемирным днем беженцев.
Дорогие братья и сестры,
Продолжая наш обзор великих Учителей древней Церкви, давайте обратим сегодня внимание на святого Афанасия Александрийского. Этот настоящий герой христианской традиции, спустя всего несколько лет после смерти был прославлен, как «Столп Церкви» великим константинопольским богословом и епископом Григорием Назианзиным (Discorsi 21,26), и всегда считался образцом православия, как на Востоке, так и на Западе. Поэтому неслучайно Джан Лоренцо Бернини расположил его статую среди статуй святых Учителей восточной и западной Церкви – вместе с Амвросием, Иоанном Златоустом и Августином – которые в великолепной абсиде ватиканской базилики окружают Кафедру святого Петра.
Афанасий, несомненно, был одним из самых важных и почитаемых Отцов древней Церкви. Но этот великий святой является прежде всего страстным богословом воплощения Логоса, Слова Божия, Которое, – как говорится в прологе четвертого Евангелия, – «стало плотию, и обитало с нами» (Ин 1,14). Именно по этой причине Афанасий был также самым важным и упорным противником арианской ереси, которая тогда угрожала вере во Христа, заявляя, что Он якобы является кем-то «средним» между Богом и человеком, согласно повторяющейся время от времени исторической тенденции, которую мы видим действующей самыми разными способами также и сегодня. Родившийся вероятно в Александрии, в Египте, около 300 года, Афанасий, – прежде, чем стать диаконом и секретарем епископа египетской метрополии, – получил хорошее образование. Близкий сотрудник своего епископа, молодой церковнослужитель принял участие вместе с ним в Никейском Соборе, – первом Соборе, имевшем экуменический характер, – созванном императором Константином в мае 325 года с целью обеспечить единство Церкви. Таким образом никейские Отцы рассмотрели различные вопросы, и в первую очередь – серьезную проблему, возникшую несколькими годами ранее из проповедования александрийского пресвитера Ария.
Своей теорией он подверг сомнению подлинность веры во Христа, заявив, что logos является не истинным Богом, а Богом сотворенным, «средним» существом между Богом и человеком, и что, таким образом, истинный Бог остается всегда недоступным нам. Собравшиеся в Никее епископы ответили на это, сформулировав и определив «Символ веры», который, приобретя окончательный вид на первом Константинопольском соборе, остался затем в традиции различных христианских конфессий и в литургии, как Никео-Костантинопольский Символ веры. В этом фундаментальном тексте, – который выражает веру неразделенной Церкви, и который мы произносим и сегодня, каждое воскресенье в евхаристическом богослужении, – фигурирует греческий термин homooúsios, на латыни consubstantialis: он указывает на то, что Сын, logos, является «единосущным» Отцу, Он – Бог от Бога, Он – Его сущность, и таким образом выявляется полная божественность Сына, которую отрицали ариане.
По смерти епископа Александра Афанасий стал в 328 году его преемником в качестве епископа Александрийского, и сразу выказал свою решимость противостоять любым компромиссам по отношению к арианским теориям, которые были осуждены на никейском Соборе. Его непримиримость, – стойкая, а иногда и очень жесткая, хотя и необходимая, – по отношению к тем, кто выступали против его избрания епископом, и прежде всего к противникам никейского Символа веры, вызвала к нему непримиримую враждебность ариан и их сторонников. Несмотря на недвусмысленный результат Собора, ясно заявившего, что Сын единосущен Отцу, вскоре эти ошибочные идеи вновь возобладали, – в этой ситуации Арий был даже реабилитирован, – и были поддержаны из политических мотивов самим императором Константином, а затем – его сыном Констанцием II. Впрочем, Константина интересовала не столько богословская истина, сколько единство империи и ее политические проблемы; он хотел политизировать веру, делая ее более доступной – как он считал – всем своим подданным в империи.
Арианский кризис, который считался разрешенным в Никее, продолжался, таким образом, десятилетиями, сопровождаясь бурными событиями и скорбными разделениями в Церкви. И целых пять раз за тридцать лет, – в период между 336 и 366 годами, – Афанасий был вынужден покинуть свой город, проведя семнадцать лет в изгнании и страдая за веру. Но во время своих вынужденных отсутствий в Александрии епископ имел возможность укрепить и распространить на Западе – сначала в Трире, а затем в Риме – никейскую веру, а также идеалы монашества, воспринятые им в Египте от великого отшельника Антония вместе с образом жизни, к которому Афанасий был всегда близок. Святой Антоний, с его духовной силой, сыграл самую важную роль в укреплении веры святого Афанасия. Вернувшись окончательно на свою кафедру, епископ Александрии посвятил себя религиозному примирению и реорганизации христианских общин. Он скончался 2 мая 373 года; в этот день мы отмечаем его литургическую память.
Самым знаменитым доктринальным произведением александрийского епископа является трактат О воплощении Слова, божественного Логоса, Который соделался плотью, став как мы, ради нашего спасения. В этом произведении Афанасий говорит, – с помощью утверждения, ставшего по справедливости знаменитым, – что Слово Божие «приняло человечность, чтобы мы стали Богом. Он явился в теле, чтобы мы могли почувствовать Разум невидимого Отца. Он перенес позор от людей, чтобы мы могли унаследовать бессмертие» (54,3). Действительно, Своим воскресением Господь заставил исчезнуть смерть, как если бы она сгорела, как «солома в огне» (8,4). Фундаментальная идея всей богословской борьбы святого Афанасия заключалась именно в том, что Бог является доступным. Он не какой-то второстепенный Бог, Он – Бог истинный, и через наше общение с Иисусом Христом мы можем реально соединиться с Богом. Он действительно стал «Богом-с-нами».
Среди других произведений этого великого Отца Церкви, – большинство которых остаются связанными с событиями арианского кризиса, – упомянем также четыре письма, адресованные им своему другу Серапиону, епископу Тмуитскому, о божественности Святого Духа, которую он решительно отстаивает, и тридцать «праздничных» писем, которые в начале каждого года направлялись Церквам и монастырям Египта, чтобы указать дату празднования Пасхи, но главным образом для того, чтобы обеспечить связи между верными, укрепляя их веру и подготавливая их к этому великому торжеству.
Афанасий, наконец, является также автором текстов размышлений о Псалмах, получивших широкое распространение, и, прежде всего, – произведения, которое представляет собой самый настоящий best seller древней христианской литературы: Житие Антония, то есть, биографии святого Антония аввы, написанной вскоре после смерти этого святого, в то самое время, когда епископ Александрийский, находясь в изгнании, жил с монахами в египетской пустыне. Афанасий был другом великого отшельника, настолько, что получил одну из двух овчин, оставшихся от Антония в качестве наследства, вместе с плащом, который подарил ему сам епископ Александрийский. Ставшее очень быстро популярным и почти сразу дважды переведенное на латынь, а затем на разные восточные языки, образцовое жизнеописание этой дорогой для христианской традиции личности внесла большой вклад в распространение монашества на Востоке и на Западе. Не случайно чтение этого текста, в Трире, находится в центре взволнованного рассказа об обращении двух имперских чиновников, помещенного Августином в своем Confessioni (VIII,6,15), в качестве предисловия к его собственному обращению.
Впрочем, сам Афанасий показывает, что ясно осознаёт то влияние, которое имела на христианский народ образцовая личность Антония. Вот что он пишет в заключение этого произведения: «А что всюду говорили о нем, все удивлялись ему, даже не видавшие любили его, это служит доказательством его добродетели и боголюбивой души. Ибо не сочинениями и внешнею мудростию, не каким-то искусством, но единым богочестием стал известен Антоний. И никто не станет отрицать, что это был Божий дар. Ибо, как иначе в Испанию, в Галлию, в Рим и в Африку дошел бы слух о человеке, который скрывался и жил в горе, если бы не Бог соделывал повсюду известными рабов Своих, что и Антонию обещал Он еще вначале? Хотя сами отшельники делают все тайно и желают быть сокрытыми, но Господь делает их видимыми для всех, подобно светильникам, чтобы, слыша о них, знали, как могут заповеди приводить к преуспеянию, и возревновали идти путем добродетели» (Житие Антония 93,5-6).
Да, дорогие братья и сестры! У нас есть множество причин благодарить святого Афанасия. Его жизнь, так же, как жизнь Антония и бесчисленных других святых доказывает нам, что «тот, кто приближается к Богу, не отдаляется от людей, но, напротив, становится по-настоящему близким к ним» (Deus caritas est, 42).
Призыв Святейшего Отца
Сегодня (20-го июня) отмечается Всемирный день беженца, провозглашенный Организацией Объединенных Наций, чтобы в общественном мнении не ослабевало внимание к тем, кто были вынуждены бежать из своих стран вследствие реальной опасности для жизни. Принять беженцев и оказать им гостеприимство является для всех обязательным жестом человеческой солидарности, так, чтобы они не почувствовали себя в изоляции из-за нетерпимости и равнодушия. Кроме того, для христиан это является конкретным способом выказать евангельскую любовь. От всего сердца желаю, чтобы этим нашим братьям и сестрам, перенесшим жестокие страдания, было гарантировано убежище и признание их прав, и призываю руководителей государств дать защиту тем, кто находится в столь болезненной ситуации нужды.
Всем желаю всяческих благ. Спасибо за ваше присутствие!
