Евсевий Кесарийский – гениальное изумление
- Big Buck Bunny Trailer
13 июня общая аудиенция состоялась в 10.30 на площади св. Петра, где Святейший Отец встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира. В своей речи на итальянском языке, продолжая цикл катехез об Апостольских Отцах, Святейший Отец остановился на личности Евсевия Кесарийского.
Дорогие братья и сестры,
в истории древнего христианства основополагающим является разделение между первыми тремя веками и теми, что последовали за первым экуменическим Никейским Собором 325 года. Соединяющими «шарнирами» между этими двумя периодами являются, так называемый, «переворот Константина» и мир Церкви, равно как и личность Евсевия, епископа Кесарии Палестинской. Он был самым компетентным представителем христианской культуры своего времени в самых разных контекстах – от богословия до экзегезы, от истории до эрудиции. Евсевий известен прежде всего как первый историк христианства, но он был также величайшим филологом древней Церкви.
В Кесарии – где, вероятно, около 260 года родился Евсевий – укрылся пришедший из Александрии Ориген, и основал там школу и огромную библиотеку. Именно на этих книгах будет учиться несколько десятилетий спустя молодой Евсевий. В 325 году, как епископ Кесарии, он примет участие в Никейском Соборе, сыграв в нем главную роль. Он поставил свою подпись под Символом веры и утверждением полной божественности Сына Божия, названного поэтому «единосущным» Отцу (homooúsios tõ Patrí ). Это, практически, тот самый Символ веры, который мы читаем каждое воскресенье в Святой Литургии. Искренний поклонник Константина, который дал Церкви мир, Евсевий, в свою очередь, пользовался его уважением и вниманием. Он прославил императора не только в своих трудах, но и в официальных речах, произнесенных по случаю двадцатой и тридцатой годовщины его восшествия на трон, и после его смерти, случившейся в 337 году. Двумя или тремя годами позже умер также Евсевий.
Неутомимый ученый, в своих многочисленных трудах Евсевий ставит себе целью поразмышлять о трех веках христианства, прошедших в гонениях, и изучить их, широко пользуясь христианскими и языческими источниками, сохранившимися прежде всего в огромной библиотеке Кесарии. Таким образом, несмотря на объективную важность его сочинений в области апологетики, экзегезы и доктрины, неувядающая слава Евсевия остается связанной, в первую очередь, с десятью книгами его «Церковной истории». Он был первым, написавшим историю Церкви, труд, который остается фундаментальным благодаря источникам, навсегда предоставленным Евсевием в наше распоряжение. С помощью этой «Истории» ему удалось сохранить от неминуемого забвения множество событий, личностей и литературных произведений древней Церкви. Следовательно, речь идет об источнике, имеющем первостепенное значение для изучения первых веков христианства.
Мы можем спросить себя, как построен и с какими намерениями писался этот новаторский труд. В начале первой книги историк пунктуально перечисляет темы, которые он желает рассмотреть в своем труде: «Я поставил себе задачей описать следующие события: преемство святых апостолов; то, что произошло от времен Спасителя нашего и до наших дней; какие и сколь важные дела совершены были, по сказаниям, в Церкви: кто стоял во главе наиболее известных церковных кругов и со славой руководил ими; кто в каждом поколении – устно или письменно – защищал слово Божие; имена, нрав и время тех, кто, жаждав новизны, дошли до пределов заблуждения и, вводя лжеименное знание (гнозис), как лютые волки, беспощадно расхищали стадо Христово; …когда и каким образом язычники подняли войну против слова Божия, какую великую борьбу в свое время вели за него мученики, претерпевшие пытки и пролившие свою кровь; затем современные нам свидетельства и благостное милосердие Спасителя нашего ко всем нам» (1,1,1-2). Этим способом Евсевий охватывает различные сферы: преемственность апостолов как остов Церкви, распространение Вести, ошибки, затем преследования со стороны язычников и великие свидетельства, которые являются светом в этой Истории. Для него через все это сияют милосердие и благоволение Спасителя. Таким образом Евсевий начинает церковную историографию, доведя свой рассказ до 324 года, когда после поражения Лициния Константин был провозглашен единственным императором Рима. Это год, предшествующий великому Никейскому Собору, который затем предложит «сумму» того, чему Церковь научилась – в области доктрины, нравственности и даже права – за эти триста лет.
Приведенная нами цитата из первой книги «Церковной истории» содержит явственно намеренное повторение. На протяжении нескольких строчек трижды звучит христологическое именование «Спаситель», и ясно говорится о «Его милосердии» и «Его благоволении». Таким образом, можно понять фундаментальную перспективу историографии Евсевия: его история является «христоцентрической», в которой постепенно раскрывается тайна любви Бога к людям. С гениальным изумлением Евсевий признаёт, «что из всех, прежде живших и ныне живущих, людей во всем мире только Его называют Христом (то есть Мессией и Спасителем мира), исповедуют и проповедуют как такового, что под этим именем Его помнят эллины и варвары и что доныне по всей вселенной ученики Его чтут как Царя, благоговеют больше, чем перед пророком, прославляют как истинного, единственного Первосвященника Божия и, больше того, как Слово Божие, существовавшее предвечно и принявшее от Отца величайшую честь; поклоняются Ему как Богу. И что самое удивительное: мы, верующие в Него, чтим Его не только устами и звуками слов, а всем нашим душевным складом; мы предпочитаем исповедание Его самой нашей жизни» (1,3,19-20). Таким образом, на первый план выступает еще одна характерная черта, которая останется постоянной в древней церковной историографии: это «нравственное намерение», которое направляет рассказ. Исторический анализ вовсе не является целью сам по себе; он проделывается не только для того, чтобы узнать прошлое; напротив – он решительно нацелен на обращение и на подлинное свидетельство христианской жизни со стороны верных. Он является руководством для нас самих.
Таким образом Евсевий горячо взывает к верующим времен, касаясь их способа рассматривать события истории и особенно Церкви. Он вопрошает также и нас: как мы относимся к церковным событиям? Мы интересуемся ими из простого любопытства, либо нами движет поиск чего-то сенсационного и скандального любой ценой? Или это отношение полное любви, и открытое к тайне, отношение того, кто знает, – через веру, – что может увидеть в истории Церкви знамения любви Бога и совершенные Им великие дела спасения? Если наше отношение таково, мы не можем не почувствовать себя побуждаемыми к более последовательному и щедрому ответу, к более христианскому свидетельству жизнью, чтобы оставить знамения любви Божией также и для будущих поколений.
«Есть тайна», – не уставал повторять выдающийся исследователь трудов Отцов Церкви кард. Жан Даниелу: «В истории есть нечто сокрытое,… тайна, заключенная в деяниях Бога, которые составляют во времени подлинную реальность, сокрытую за явлениями,… но эту историю, которую Бог осуществляет для человека, Он творит не без человека. Ограничиться созерцанием ‘великих деяний’ Бога означало бы видеть лишь внешний вид вещей. (…)» (Saggio sul mistero della storia, ed. it., Brescia 1963, p. 182). Спустя много столетий Евсевий Кесарийский и сегодня призывает верующих – призывает нас – изумляться, созерцать в истории великие деяния Бога для спасения людей. И с такой же энергией он призывает нас к обращению жизни. В самом деле, мы не можем оставаться инертными перед Богом, столь возлюбившим нас. Требование, свойственное любви, заключается в том, чтобы вся жизнь была ориентирована на подражание Возлюбленному. Сделаем же все, чтобы оставить в своей жизни прозрачный след Божией любви.
