Тертуллиан – суровый африканец
- Big Buck Bunny Trailer
Общая аудиенция 30 мая состоялась в 10.30 на площади св. Петра, где Папа встретился с группами паломников и верных из Италии и разных стран мира. В своей речи на итальянском языке, возобновив цикл катехез об Апостольских Отцах, Папа остановился на личности Тертуллиана.
Дорогие братья и сестры,
Сегодня мы возобновляем ряд катехез, отложенных в связи с поездкой в Бразилию, и продолжаем говорить о великих личностях древней Церкви: они являются учителями веры также и для нас сегодня и свидетелями непреходящей актуальности христианской веры. Сегодня мы говорим об одном африканце, Тертуллиане, который на рубеже второго и третьего веков положил начало христианской литературе на латинском языке. С него началось богословие на этом языке. Его труд дал решающие результаты, которые было бы непростительно недооценивать. Его влияние развивается на разных планах: от языка и восстановления классической культуры до выявления общей «христианской души» в мире и формулирования новых предложений в области человеческого сосуществования. Мы не знаем точных дат его рождения и смерти. Знаем лишь, что в Карфагене, в конце второго века, он получил от родителей и преподавателей- язычников солидное образование в риторике, философии, юриспруденции и истории. Затем он обратился в христианство, увлеченный – судя по всему – примером мучеников-христиан. В 197 году он начал публиковать свои самые знаменитые труды. Но излишне индивидуальный поиск истины, вместе с несдержанностью характера – он был человеком суровым – привели постепенно к тому, что он оставил общение с Церковью и примкнул к секте монтанистов. Тем не менее, оригинальность мысли в сочетании с четкой выразительностью языка обеспечивают ему выдающееся положение в античной христианской литературе.
Особенно знамениты его труды апологетического характера. Они демонстрируют два главных намерения: опровергнуть серьезные обвинения, выдвигаемые язычниками против новой религии, и второе, – более пропозитивное и миссионерское – сообщать Евангельскую весть в диалоге с культурой своего времени. Его наиболее известный труд, Апологетический трактат, обличает несправедливое отношение политических властей к Церкви; разъясняет и защищает наставления и обычаи христиан; выявляет различия между новой религией и основными философскими течениями того времени; демонстрирует триумф Духа, Который насилию гонителей противопоставляет кровь, страдание и терпение мучеников: «Сколь бы ни была утонченной, – пишет африканец, – напрасна ваша жестокость; скажу больше: она – призыв для нашей общины. С каждым взмахом вашего серпа нас становится все больше: кровь христиан – это полновесное семя (semen est sanguis christianorum)!» (Апологетический трактат 50,13). Мученичество, страдание за истину в итоге являют себя победоносными и более действенными, чем жестокость и насилие тоталитарных режимов.
Но Тертуллиан, как всякий хороший апологетик, чувствует, в то же самое время, необходимость позитивной сущности христианства. Поэтому он берет на вооружение умозрительный метод, чтобы проиллюстрировать рациональные основы христианской догмы. Он углубляет их систематическим образом, начиная с описания «Бога христиан»: «Тот, Кому мы поклоняемся – свидетельствует апологетик – есть единственный Бог». И продолжает, используя характерные для его языка антитезы и парадоксы: «Он невидимый, даже если мы Его видим; Он неуловимый, хотя и присутствует через благодать; Он непостижимый, даже если человеческие чувства могут Его понять; потому что Он истинный и великий!» (там же, 17,1-2).
Тертуллиан, кроме того, совершил огромный шаг в развитии тринитарной догмы; он дал нам на латыни соответствующий язык для выражения этой великой тайны, введя термины «сущность» и «Троица». Подобным образом, он также значительно развил правильный язык для выражения тайны Христа – Сына Божия и истинного человека.
Африканец говорит также о Святом Духе, показывая Его личный и божественный характер: «Мы веруем, что, согласно Своему обетованию, Иисус Христос послал через Отца Святого Духа, Утешителя, святителя веры тех, кто веруют в Отца, Сына и Святого Духа» (там же, 2,1). Еще среди трудов африканца есть множество текстов о Церкви, которую Тертуллиан всегда называет «матерью». Даже примкнув к монтанизму, он не забыл, что Церковь является Матерью нашей веры и нашей христианской жизни. Он размышляет также над нравственным поведением христиан и над будущей жизнью. Его труды являются важными также для того, чтобы понять живые тенденции христианских общин в отношении Пресвятой Марии, таинств Евхаристии, Брака и Примирения, первенства Петра, молитвы... особенно, в те времена гонений, когда христиане казались исчезающим меньшинством, апологетик призывает их к надежде, которая – согласно его писаниям – не просто добродетель сама по себе, но способ восприятия всех аспектов христианской жизни. Мы питаем надежду, что будущее принадлежит нам, потому что будущее – это Бог. Так Воскресение Господа представляется как основа нашего будущего Воскресения и является главным объектом доверия христиан: «Плоть воскреснет, – категорично утверждает африканец, – и воскреснет всякая, и та же самая, и нисколько не поврежденная. Она повсюду сохраняется Богом с помощью вернейшего Посредника между Богом и людьми – Иисуса Христа, Который возвратит человеку Бога, Богу – человека» (О воскресении плоти 63,1).
С человеческой точки зрения можно говорить, несомненно, о драме Тертуллиана. С годами он становился все более требовательным по отношению к христианам. Он ожидал от них героического поведения во всех обстоятельствах, особенно в гонениях. Жестко придерживаясь своих позиций, он не жалел суровой критики, и, неизбежно, кончил тем, что оказался в изоляции. Впрочем, и сегодня остаются открытыми многие вопросы, не только о богословской и философской мысли Тертуллиана, но и его поведения по отношению к политическим институтам и языческого общества. Я очень часто думаю об этой великой нравственной и интеллектуальной личности, об этом человеке, который внес столь большой вклад в христианскую мысль. Видно, что в конце ему не хватило простоты, смирения, чтобы войти в Церковь, принять ее слабости, быть терпимым с другими и с самим собой. Когда видишь только свою мысль во всем ее величии, в конце концов, именно это величие утрачивается. Главной чертой великого богослова является смирение пребывания с Церковью, принятие ее и своих слабостей, потому что в действительности святым является только Бог. Мы же всегда нуждаемся в прощении.
Подводя итог, африканец остается интересным свидетелем времен начала Церкви, когда христиане оказались подлинными субъектами «новой культуры» в близком столкновении между классическим наследием и Евангельским посланием. Это ему принадлежит знаменитое утверждение, согласно которому наша душа «является naturaliter христианской» (Апологетический трактат 17,6), где Тертуллиан упоминает о вечной преемственности между подлинно человеческими ценностями и ценностями христианскими; а также еще одна его мысль, заимствованная непосредственно из Евангелия, согласно которой «христианин не может ненавидеть даже своих врагов» (ср. Апологетический трактат 37), где неизбежный нравственный аспект выбора веры предлагает в качестве правила жизни «ненасилие»: и невозможно не заметить драматической актуальности этого учения, также в свете горячих споров о религиях.
В общем, в трудах африканца очерчено множество тем, которые и сегодня остаются актуальными. Он вовлекают нас в плодотворный духовный поиск, к которому я призываю всех верных, дабы они умели все более убедительно выражать то Правило веры, – возвращаясь вновь к Тертуллиану, – «согласно которому, удостоверяется, что Бог един и нет иного Бога, кроме Творца мира, Который произвел все из ничего через Слово Свое, происшедшее прежде всего» (La prescrizione degli eretici 13,1).
