Иуда и Матфей - величие верности

Общая аудиенция 18 октября состоялась в 10.30 на площади св. Петра, где Святейший Отец встретился с группами паломников и верных, прибывшими из Италии и многих стран мира. В своей речи на итальянском языке Папа остановился на личностях апостолов Иуды Искариота и Матфия.

 

Дорогие братья и сестры,

 

завершая сегодня обзор галереи портретов апостолов, призванных Самим Иисусом в Его земной жизни, мы не можем не упомянуть того, кто в списке Двенадцати всегда называется последним: это Иуда Искариот. А затем давайте рассмотрим личность человека, который был избран вместо него, то есть Матфия.

 

Уже само имя Иуды вызывает у христиан инстинктивную реакцию резкого осуждения. Значение прозвища «Искариот» является спорным: согласно самому распространенному объяснению, его понимают как «человек из Кериота», имея в виду название селения, в котором он родился, расположенное недалеко от Хеброна и дважды упомянутое в Священном Писании (ср. Нав 15,25; Ам 2,2). Другие толкуют его как происходящее от слова «сикарио», как намек на воина, вооруженного кинжалом, называемым по-латински sica. Наконец, есть и такие, кто видит в этом прозвище простую транскрипцию иудейско-арамейского корня слова, означающего: «тот, кто готовится предать Его». Это определение дважды встречается в IV Евангелии – после исповедания веры Петра (ср. Ин 6,71), а затем во время миропомазания Иисуса в Вифании (ср. Ин 12,4). Другие отрывки показывают, что предательство уже совершается: «Иуда, предающий Его»; так говорится во время Тайной Вечери, после возвещения Иисуса о предательстве (ср. Мф 26,25), а затем во время ареста Иисуса (ср. Мф 26,46.48; Ин 18,2.5). Списки же Двенадцати упоминают о предательстве, как уже свершившемся факте: «Иуду Искариотского, который и предал Его», – говорит Марк (3,19); Матфей (10,4) и Лука (6,16) используют такую же формулировку. Предательство как таковое совершилось в два этапа: сначала имел место замысел, когда Иуда договорился с врагами Иисуса за тридцать сребреников (ср. Мф 26,14-16), а затем его осуществление – поцелуй Иуды, которым тот указал на Учителя в Гефсиманском саду (ср. Мф 26,46-50). В любом случае, евангелисты настаивают на том, что Иуда считался апостолом со всеми вытекающими из этого следствиями: он неоднократно называется «один из Двенадцати» (Мф 26,14.47; Мк 14,10.20; Ин 6,71), или «из числа Двенадцати» (Лк 22,3). Более того, Иисус дважды, обращаясь к апостолам и говоря именно об Иуде, указывает на него, как на «одного из вас» (Мф 26,21; Мк 14,18; Ин 6,70; 13,21). А Петр скажет о нем, что «он был сопричислен к нам и получил жребий служения» (Деян 1,17).

 

Следовательно, речь идет о личности, принадлежащей к группе тех, кого Иисус избрал в качестве Своих близких друзей и соратников. Это вызывает два вопроса в попытке дать объяснение произошедшим фактам. Первый вопрос заключается в том, как Иисус избрал этого человека и поверил ему. Ведь кроме всего прочего, хотя Иуда был фактически экономом группы (ср. Ин 12,6b; 13,29a), на самом деле его называют «вором» (Ин 12,6a). Тайна выбора Иуды остается нераскрытой, тем более что Иисус произносит весьма суровое суждение о нем: «Горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается!» (Мф 26,24). Еще большую тайну представляет его вечная участь, зная, что Иуда, «раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную» (Мф 27,3-4). И хотя он затем удалился, чтобы повеситься (ср. Мф 27,5), мы не вправе давать оценку его поступку, предоставим это бесконечно милосердному и справедливому Богу.

 

Второй вопрос касается причины поведения Иуды: почему он предал Иисуса? Этот вопрос является предметом различных гипотез. Некоторые гипотезы используют фактор его жадности к деньгам; другие склоняются к объяснению мессианского характера: Иуда, якобы, был разочарован, видя, что Иисус не собирался заниматься военно-политическим освобождением своей страны. На самом же деле евангельские тексты настаивают на совсем другом аспекте: Иоанн ясно говорит, что «диавол … вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его» (Ин 13,2); аналогично пишет Лука: «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати» (Лк 22,3). Таким образом, исторические мотивации остаются в стороне, и это предательство объясняется на основе личной ответственности Иуды, который презренным образом поддался искушению Зла. В любом случае поступок Иуды остается загадкой. Иисус обращался с ним как с другом (ср. Мф 26,50), однако, призывая следовать за Ним на пути блаженств, не принуждал к этому и не оберегал от искушений Сатаны, уважая человеческую свободу.

 

В самом деле, возможностей для извращения человеческого сердца действительно много. Единственный способ преодолеть их заключается в том, чтобы не вырабатывать в себе лишь индивидуалистский, самостоятельный взгляд на вещи, но, напротив, вновь и вновь становиться на сторону Иисуса, принимая Его точку зрения. Мы должны пытаться – день за днем – войти в полное единство с Ним. Давайте вспомним, что Петр также хотел прекословить Ему и против того, что ожидало Его в Иерусалиме, но услышал от Него сильнейший упрек: «Ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мк 8,32-33)! Петр после своего падения раскаялся и нашел прощение и благодать. Иуда также раскаялся, но его раскаяние выродилось в отчаяние и привело таким образом к саморазрушению. Для нас это является призывом помнить всегда о том, что говорит св. Бенедикт в конце V основополагающей главы своего «Правила»: «Никогда не отчаивайся в божественном милосердии». В самом деле, Бог «больше сердца нашего», как говорит св. Иоанн (1 Ин 3,20). Потому давайте помнить о двух вещах. Первое: Иисус уважает нашу свободу. Второе: Иисус ждет нашей готовности к покаянию и обращению; Он богат милостью и прощением. Впрочем, когда мы думаем о негативной роли, исполненной Иудой, то не должны забывать о том, что, в конечном счете, событиями управляет Бог. Предательство Иуды привело к смерти Иисуса, преобразовавшего это ужасное мучение в спасительную любовь и в предание Себя Отцу (ср. Гал 2,20; Еф 5,2.25). Глагол «предать» является версией греческого слова, означающего «отдать». Иногда его объектом становится Сам Бог: именно Он из любви «предал» Иисуса ради всех нас (ср. Рим 8,32). В Своем таинственном спасительном замысле Бог принимает непростительный поступок Иуды как повод для высшей жертвы Сына ради искупления мира.

 

В заключение давайте вспомним также того, кто после Пасхи был избран на место предателя. В Церкви Иерусалима община предложила для этого двух человек, о которых затем тянули жребий: «Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия» (Деян l,23). Был избран именно этот последний, и, таким образом, он был «сопричислен к одиннадцати Апостолам» (Деян 1,26). Мы не знаем о нем ничего, кроме того, что он также был свидетелем всей истории земной жизни Иисуса (ср. Деян 1,21-22), оставаясь Ему верным до конца. К величию этой его верности добавляется затем божественный призыв занять место Иуды, как бы компенсируя его предательство. Извлечем из этого еще один урок: хотя в Церкви нет недостатка в недостойных христианах и предателях, каждый из нас обязан служить противовесом творимому ими злу нашим ярким свидетельством Иисусу Христу, нашему Господу и Спасителю.