Лишь с надеждой, превосходящей наши силы

 

На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. 

На вербиих посреде его обесихом органы нашя.

Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении:

воспойте нам от песней Сионских.

Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? 

Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. 

Прильпни язык мой гортани моему, 

аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего.

Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющыя:

истощайте, истощайте до оснований его.

Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, 

еже воздала еси нам. Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень. 

 

 

1. В эту первую среду Адвента, - литургическое время молчания, бодрствования и молитвы приуготовления к Рождеству, - мы размышляем над Псалмом 136, ставшим знаменитым в латинской версии по своим первым словам, Super flumina Babylonis. Текст Псалма воскрешает в памяти трагедию, пережитую еврейским народом во время разрушения Иерусалима, имевшем место в 586 году до н. э., и последовавшей за этим событием вавилонской ссылки. Перед нами всенародная песнь скорби, отмеченная горькой ностальгией по утраченному. 

 

Это исполненное глубокой печали воззвание к Господу, дабы Он избавил Своих верных от вавилонского рабства, прекрасно выражает также и чувства надежды и ожидания спасения, с которыми мы начали наш путь Адвента. 

 

Первая часть Псалма (ср. ст. 1-4) разворачивается на фоне земли ссылки, с ее реками и каналами, орошающими вавилонскую равнину, место, где осели депортированные евреи. Это описание является как бы символическим предвосхищением концентрационных лагерей, в которых еврейский народ - в недавно минувшем столетии - был пропущен через молох смерти, позорное деяние, оставшееся несмываемым стыдом в истории человечества. 

 

Вторая часть Псалма (ср. ст. 5-6) напротив, проникнута любовным воспоминанием о Сионе, об утраченном, но живущем в сердцах изгнанников городе. 

 

2. Псалмопевец выражает свою скорбь всем своим существом: голосом, слезами, руками: на вербах повесили они свои арфы, чтобы не играть на чужой земле - "Если я забуду тебя, Иерусалим, - забудь меня десница моя", говорит он (ст. 5). 

 

Певцу нужен язык, но теперь он прилип к гортани (ср. ст. 6). Напрасно вавилонские притеснители "требовали от нас слов песней … и веселья" (ст. 3). "Песни Сионские" - это "песни Господни", они священны. Их нельзя петь для развлечения - они могут вознестись к небу лишь во время литургии, из уст свободного народа. 

 

3. Бог, высший судия истории, поймет и примет по Своей справедливости любую мольбу о помощи, даже если иногда она становится больше похожей на упрек. 

 

Давайте доверим наше дальнейшее размышление над этим Псалмом святому Августину. В свое толкование на Псалом 136 великий Отец Церкви вносит неожиданную и весьма актуальную ноту: он знает, что и среди жителей Вавилонии есть люди, которые трудятся ради мира и блага общества, хотя и не разделяя библейской веры: то есть, им неведома надежда вечного Града, к которому мы стремимся. В них живет искра желания чего-то неизведанного, более великого, трансцендентного, истинного освобождения. И он говорит, что среди преследователей, среди неверующих, также есть люди с такой искрой, со своего рода верой, надеждой - великой или малой, в зависимости от их жизненных обстоятельств. С помощью этой веры, даже в незнакомой реальности, они на самом деле находятся на пути к истинному Иерусалиму, ко Христу. И говоря о том, что путь к этой надежде не заказан и для вавилонцев - как их называет Августин - для тех, кто не знает Христа, Бога, и все же стремится к непознанному, вечному, - говоря об этой надежде, он обращается также и к нам, чтобы мы не сосредоточивались исключительно на материальном и сиюминутном, но проявляли усердие на пути к Богу. Лишь с этой надеждой, превосходящей наши силы, мы сможем должным образом преобразовать этот мир. Св. Августин говорит об этом так: "Если мы обитатели Иерусалима (…) и должны жить на этой земле, в суете сего мира, в сущем Вавилоне, где живем мы не как граждане, но как пленники, должно нам, как говорит Псалом, не только воспевать его, но жить им, питая глубокое желание сердца, страстную и благоговейную жажду вечного града". 

 

Помолимся же ко Господу, дабы Он пробудил во всех нас это желание, эту открытость к Богу, и чтобы те, кто не знают Христа, могли быть охвачены Его любовью, так, чтобы мы все вместе совершали паломничество к последнему Граду, и чтобы свет этого Града мог излиться на наше время и на весь наш мир.