Гнусное следствие любой войны
- Big Buck Bunny Trailer
27 марта Бенедикт XVI посетил мемориал, посвященный массовому убийству в адреатинских ямах (Fosse Adreatine). 24 марта 1944 года на месте старых христианских катакомб нацисты уничтожили 335 заложников, мстя за акцию партизан на виа Разелла (приведшую к гибели 42 солдат батальона SS Polizeiregiment "Bozen"). Бенедикт XVI помолился у места захоронения, затем главный раввин прочитал на иврите псалом №129 и Святейший Отец прочел псалом №123 и молитву за усопших. Особую дань памяти Папа отдал трем могилам: полковника Джузеппе Кордеро Ланца ди Монтедземоло (члена Савойской династии), священника Пьетро Папагалло и могиле Альберто Фунаро, дяди раввина Альберто Фунаро, который носит то же имя и в ходе визита сопровождал Святейшего Отца. На выходе Папа оставил запись в книге посетителей – цитату из псалма №23 "Non timebo quia Tu mecum es", и прежде чем вернуться в Ватикан, обратился к семьям жертв и всем присутствующим на площади перед святилищем.
Дорогие братья и сестры!
Я очень охотно принял приглашение «Национальной ассоциации итальянских семей жертв, павших за свободу Отечества» совершить паломничество в этот пантеон, который дорог всем итальянцам, особенно народу Рима. Приветствую кардинала викария, главного раввина, президента ассоциации, генерального комиссара, директора Мавзолея и, особым образом, семьи жертв, а также всех присутствующих.
«Верую в Бога и в Италию/ верую в воскресение/ мучеников и героев/ верую в возрождение/ родины и в/ свободу для народа». Эти слова были вырезаны на стене камеры пыток на Виа Тассо в Риме, во время нацистской оккупации. Завещание неизвестного, который был заключен в этой камере, демонстрирует, что дух человека остается свободным даже в самых тяжелых условиях. «Верую в Бога и в Италию»: в нынешнем году исполняется 150 лет объединению Италии, но это выражение меня поразило прежде всего потому, что оно утверждает первенство веры, из которой черпается уверенность и надежда для Италии и ее будущего. То, что здесь произошло 24 марта 1944 года, было тяжким оскорблением для Бога, потому что это преднамеренное насилие человека над человеком. Это наиболее гнусное следствие войны, любой войны, тогда как Бог есть жизнь, мир, общность.
Как и мои предшественники, я пришел сюда помолиться и не дать угаснуть памяти. Я пришел воззвать к божественному Милосердию, которое одно может наполнить пустоту, бездну открытую людьми, когда они, подталкиваемые слепой жаждой насилия отвергают свое достоинство сынов Божиих и братьев между собой. И я, как Епископ Рима, города, освященного кровью мучеников Евангелия Любви, пришел отдать дань уважения этим братьям, убитым неподалеку от античных катакомб.
«Верую в Бога и в Италию». В этом завещании, высеченном в месте насилия и смерти, – связь между верой и любовью к родине является во всей своей чистоте, безо всякой риторики. Тот, кто написал эти слова, действовал по личному убеждению, как бы принося высшее свидетельство веры в истину, которая возвращает царственность человеческой душе даже в крайней степени унижения. Каждый человек призван реализовать таким образом собственное достоинство: свидетельствуя об истине, которую удостоверяет своей совестью.
Другое, поразившее меня свидетельство, было найдено в самих адреатинских ямах. Листок бумаги, на котором павший написал: «Бог мой великий Отец, тебя мы молим, чтобы ты смог защитить евреев от варварских гонений. 1 Отче наш, 10 Аве Мария, 1 Слава Отцу». В тот момент настолько трагический, настолько бесчеловечный, в сердце этого человека был призыв более высокий: «Бог мой великий Отец». Отец для всех! Как из губ Иисуса, умирающего на кресте: «Отец, в руки твои предаю дух мой». В этом имени «Отец» есть твердая гарантия надежды; возможность другого будущего, свободного от ненависти и мщения, будущего свободы и братства для Рима, Италии, Европы, мира. Да, повсюду, на любом континенте, к какому бы народу ни принадлежал, человек есть сын этого Отца, сущего на небесах, и брат каждому в человечестве. Но нет скидки, на то, что он сын и брат. И это доказывают, к несчастью, адреатинские ямы. Однако нужно настаивать, нужно сказать – да добру и – нет злу. Нужно верить в Бога любви и жизни, и отбросить всякий другой фальшивый божественный образ, который предает его святое Имя и, вследствие этого, предает человека, созданного по его образу.
И в этом месте, горестном мемориале самого отвратительного зла, лучшим ответом будет взяться за руки, как братья, и сказать: отец Наш, мы верим в Тебя, и с силой твоей любви мы хотим идти вместе к миру в Риме, Италии, Европе, во всем мире. Аминь.
