У решимости есть своя цена
- Big Buck Bunny Trailer
Речь, сказанная Папой Бенедиктом XVI 4 марта во время совершения lectio divina (молитвенного чтения Священного Писания) с преподавателями и студентами Высшей Римской Семинарии. Следуя традиции, Святейший Отец посетил ее, как и каждый год, в день памяти покровительницы семинарии, Богородицы Упования.
Дорогие братья и сестры!
Я счастлив хотя бы раз в году быть вместе с моими семинаристами, молодыми людьми, вставшими на путь к священству, будущим пресвитерием Рима. Я радуюсь тому, что каждый год это происходит в день Богородицы Упования, Матери, своей любовью сопровождающей каждый наш день, и дающей нам уверенность идти вперед к Христу.
Тема, направляющая вашу формацию в этом году, — «Единство Духа». Это слова из отрывка из Послания к Ефесянам, который мы только что прочли, в котором св. Павел увещает членов общины «сохранять единство духа в союзе мира» (4, 3). Этим текстом открывается вторая — т.н. паренетическая или увещательная — часть Послания к Ефесянам. Она начинается со слов «parakalo», «умоляю вас». И это то же слово, которое стоит в конце фразы — «Parakletos», и значит это увещание совершается в свете и силе Святого Духа.
Увещание Апостола основано на тайне веры, которой посвящены первые три главы. Наш отрывок начинается со слова «итак». «Итак… умоляю вас…» (4, 1). Поведение христианина — это следствие дара, осознания того, как много нам дается каждый день. И потому, если это следствие осознания дара, данного нам, значит это не автоматический результат, поскольку, имея дело с Богом, мы всегда находимся в реальности свободы, а значит, поскольку и ответ, и само осознание дара свободны — Апостол напоминает своим читателям: это нельзя считать чем-то само собой разумеющимся. Крещение, как мы знаем, не производит автоматически праведную и порядочную жизнь: это плод воли и решимости трудиться над этим даром, принятым по благодати. У этой решимости есть своя цена, и каждый платит эту цену лично. Не случайно поэтому, что именно в этом самом месте св. Павел упоминает о своем нынешнем положении: «Итак я, узник в Господе, умоляю вас…» (4, 1). Следовать за Христом до конца значит быть причастным к Его Страстям, к Его Кресту, и это участие в судьбе Учителя подкрепляет авторитет слов Апостола.
Теперь мы, приблизившись к центру нашего размышления, встречаем слово, особенно важное для нас: это слово «звание», «призвание». Св. Павел пишет: «Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны» (4, 1). И затем вскоре вновь повторяет его, говоря: «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания» (4, 4).
Здесь св. Павел говорит о призвании, общем для всех христиан, а именно, о крещальном призвании: призвание принадлежать Христу и жить в Нем, в Его Теле. В этом слове заключен его опыт, в нем звучит эхо опыта первых учеников, которых мы знаем из Евангелий: когда Христос, идя по берегу Галилейского моря, призвал Симона и Андрея, затем Иакова и Иоанна (ср. Марк 1, 16-20). Ранее, после крещения на Иордане, увидев, что Андрей и другой ученик следуют за Ним, Он сказал им: «Пойдите и увидите» (Ин 1, 39). Христианская жизнь начинается с призыва и всегда остается ответом, до самого конца. Это относится как к сфере веры, так и действия: христиане отвечают своему призванию и верой, и делами.
Я уже сказал о призвании первых апостолов, однако, говоря о «призвании», мы не можем не думать о Матери всех призваний — Пресвятой Марии, избранной и призванной par excellence. Сцена Благовещения есть нечто много большее, чем только один эпизод Евангелия, пусть и очень важный: в нем заключена вся тайна Марии, вся ее история, ее бытие. Он говорит о Церкви, о том, что ей постоянно присуще, и одновременно — о всяком верующем во Христа, о каждой призванной христианской душе.
Здесь следует напомнить, что мы не говорим о людях из прошлого. Бог, Господь, призвал каждого из нас, и каждого из нас Он призвал по имени. Бог столь велик, что у Него есть время для каждого из нас, Он знает меня, Он знает каждого из нас по имени, лично. Это личное призвание, обращенное к каждому из нас. Нам следует часто размышлять об этой тайне: Господь Бог призвал меня, Он зовет меня, знает меня, Он ожидает моего ответа, как ждал ответа Марии, как ждал Он ответа апостолов. Бог призывает меня: этот факт должен побудить нас быть внимательными к голосу Бога, к Его словам, к этому призыву, обращенному ко мне. Он должен побудить нас осознать ту часть истории спасения, ради которой Он призвал меня. Далее в этом тексте св. Павел указывает на конкретные элементы этого призвания четырьмя словами: «смиренномудрие», «кротость», «долготерпение», способность «снисходить друг ко другу любовью» (ср. 4, 2). Поразмышляем над этими словами, в которых заключена вся христианская жизнь. К этой теме мы вернемся еще раз, в конце.
«Смирение» — по-гречески «tapeinophrosyne» — это то же слово, которое св. Павел использует в Послании к Филиппийцам, когда говорит о Господе, который, будучи Богом, смирил Себя, сделавшись «tapeinos», снизошел до того, что сделался тварью, сделался человеком, вплоть до послушания на кресте (ср. Фил 2, 7-8). Итак, смирение – это не просто слово, это не просто скромность, но христологическое слово. Это подражание Богу, который снисходит ко мне, Богу, который столь велик, что становится моим другом, страдает за меня и умирает за меня. Вот смирение, которому нам надлежит учиться, божественное смирение. Это означает, что мы всегда должны смотреть на себя в свете Бога. Именно в этом мы можем познать величие человека, которого любит Бог, и одновременно — свою малость, свою бедность. Именно так нам пристало вести себя: не как господам, но как слугам. Как говорит св. Павел, «(мы не) берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей» (2 Кор 1, 24). Быть христианином — тем более священником — невозможно без этого смирения.
«Кротость» — в греческом тексте это слово «prautes», то же слово, что и в Заповедях блаженства: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф 5, 5). И в книге Чисел, четвертой книге Моисея, говорится, что Моисей был кротчайшим человеком на земле (ср. 12, 3), и в этом смысле — прообразом Христа Иисуса, который сказал о Себе: «Я кроток и смирен сердцем» (Мф 11, 29). Это слово — «кротость», «сладость» — христологическое слово, которое подразумевает уподобление Христу. Уподобившись Христу в крещении, мы должны уподобляться Ему, стяжая Дух кротости, ненасилия, способность убеждать других любовью и добротой.
«Долготерпение», «makrothymia» означает щедрость сердца. Нам не пристало быть минималистами, дающими лишь по необходимости: будем отдавать все, чем обладаем, и тогда и мы будем возрастать в великодушии. «Снисходите друг ко другу любовью»: поддерживать другого в его инаковости это ежедневная задача. Поддерживая друг друга со смирением, мы особым образом учимся подлинной любви.
Теперь мы делаем шаг вперед. Теперь речь идет о церковном измерении призвания. Мы говорили о призвании как об очень личном призвании: Бог призывает меня, Он знает меня, Он ждет моего личного ответа. Но одновременно призвание Бога всегда является общинным, церковным призванием, потому что Бог призывает нас в общине. Это верно, что в этом отрывке, над которым мы размышляем, слово «ekklesia» ― «Церковь» ― не присутствует, однако сама эта реальность присутствует несомненно. Св. Павел говорит о духе и теле. Дух созидает тело, соединяет нас в единое тело. Затем он говорит о единстве, он говорит о соединяющих нас узах ― «союзе мира». Это то же слово, которое он использует вначале, называя себя «узником». Он говорит: те же цепи, что пленили меня, теперь соединяют вас. Это великие, нерушимые, освобождающие узы любви.
Мы тоже заключены в этот союз мира, который есть Церковь. Она есть этот великий союз, соединяющий нас с Христом. Возможно, нам следует задуматься об этом в отношении самих себя: мы призваны лично, и одновременно мы призваны в теле. И это не абстракция, а совершенно реальная вещь.
В данный момент семинария есть то тело, где конкретная жизнь переживается как часть общего пути. Затем это будет приход, где необходимо принимать, поддерживать, поощрять весь приход, весь народ ― тех, кто нам приятен, и тех, кто нет ― включиться в это единое тело.
Церковь есть Тело, у которого есть своя структура, а также свое право, и включиться в него иногда бывает совсем не просто. Конечно, мы хотим иметь личные отношения с Богом, но вот тело само по себе нам не нравится. Однако именно таким образом мы причастны Христу: принимая тело Его Церкви, посредством Духа, который воплощается в теле.
С другой стороны, мы часто чувствуем, как сложно, трудно быть в этой общине ― начиная с конкретной семинарской общины, и заканчивая великой общиной Церкви и всех ее институтов. При этом мы всегда должны осознавать, сколь прекрасно принадлежать этой компании, жить в великой компании христиан всех веков, иметь друзей на небесах и на земле, чувствовать красоту этого Тела, быть счастливыми от того, что Господь призвал нас в единое Тело, и даровал нам друзей повсюду в этом мире.
Как я уже сказал, слова «ekklesia» здесь нет, но есть слова «тело», «дух», «узы», «союз», и семь раз в этом коротком отрывке появляется слово «единство». Таким образом, мы видим, насколько важно для Апостола единство Церкви. И он заканчивает отрывок неким «эталоном единства»: один Господь, один Бог и Отец всех, и это единство Бога выражается в нашем общении. Поскольку Бог есть Отец и Создатель всех нас, то все мы ― братья, все мы ― одно тело, и единство Бога есть условие и источник человеческого братства мира. Итак, будем размышлять о тайне единства и о том, как важно, чтобы поиск единства всегда происходил в общении с единым Христом, единым Богом.
Теперь мы можем сделать еще один шаг вперед. Если мы спросим, каков основополагающий смысл слова «призвание», то увидим, что это одна из тех дверей, которые открывают нам тайну Троицы. До сих пор мы говорили о тайне Церкви, о тайне единого Бога, но здесь возникает и тайна Троицы. Иисус ― посредник призвания Отца, которое приходит в Святом Духе. Христианское призвание может быть лишь троичным по форме, будь то призвание на индивидуальном уровне или на уровне церковной общины. Тайна Церкви одушевляется действием Святого Духа, которое всегда есть действие призывания в широком и вечном смысле ― начиная с Авраама, который первым услышал призыв Бога и ответил на него верой и действием (ср. Быт 12, 1-3), и заканчивая словами «вот я», сказанными Марией: совершенный образ послушания Сына Божиего, получившего от Отца призвание придти в мир (ср. Евр 10, 5-7).
Таким образом, в «сердце» Церкви ― как сказала бы св. Тереза Младенца Иисуса ― призвание каждого христианина есть тринитарная тайна: тайна встречи с Иисусом, Словом, ставшим плотью, через которого Бог Отец призывает нас в общение с Собой, и ради этого дает Своего Святого Духа, благодаря Которому мы можем подлинным образом отвечать Иисусу и Отцу в истинных, сыновних отношениях. Без дыхания Святого Духа христианское призвание просто необъяснимо, оно теряет свою жизненную силу.
Наконец, последний отрывок. Единство в согласии с тем, о чем просит Дух, это, как я сказал, подражание Иисусу, уподобление Ему в конкретности Его поведения. Мы уже размышляли над тем, что пишет Апостол: «со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью», и затем добавляет, что единство Духа сохраняется «в союзе мира» (Еф 4, 2-3).
Единство Церкви обеспечивается не некой «печатью», наложенной извне. Оно есть плод согласия, совместного стремления поступать, как поступал Иисус, силой Его Духа. К этому отрывку есть прекрасный комментарий св. Иоанна Златоуста. Комментируя образ «союза мира», Златоуст говорит: «Это ― прекрасные узы: этими узами мы соединяемся и между собою и с Богом. Эти узы не обременяют и не стесняют связанных ими рук, напротив дают им большую свободу» (Беседы на Послание к Ефесянам 9, 4, 1-3). Здесь мы встречаем евангельский парадокс: христианская любовь есть союз, который отсылает нас к положению св. Павла ― «узника», то есть пребывающего «в оковах». Апостол в оковах ради Господа, как и сам Иисус, ставший рабом, чтобы освободить нас.
Чтобы сохранить единство Духа, необходимо, чтобы наше поведение было отмечено теми же смирением, кротостью, великодушием, который Иисус явил в Своих Страстях. Наши руки сердце должны быть связаны теми же узами любви, которые Он сам принял ради нас, сделавшись рабом. Вот «союз мира». И св. Иоанн Златоуст говорит в том же комментарии: «Соедини себя с братом: все легко для людей, связанных между собою узами любви… Он хочет того, чтобы мы связаны были между собою не одним миром, но одной любовью, но чтобы у всех была одна душа» (Там же).
Текст Павла, над отдельными фрагментами которого мы размышляли, очень богат. Я лишь указал вам на некоторые идеи, которые предлагаю вашему размышлению. Обратимся с молитвой к Деве Марии, Богородице Упования, чтобы она помогла нам жить с радостью в единстве Духа. Благодарю вас.
