Церковь всегда будет страдать, до скончания века
- Big Buck Bunny Trailer
Интервью в самолете 11 мая на пути в Португалию
Отец Ломбарди: Ваше Святейшество, какие тревоги и чувства вызывает в Вас ситуация Церкви в Португалии? Что можно сказать Португалии, в прошлом глубоко католической и носительнице веры в мире, но сегодня переживающей процесс глубокой секуляризации, как в повседневной жизни, так и на правовом и культурном уровнях? Как возвещать веру в условиях равнодушия и враждебности к Церкви?
Папа: Прежде всего, добрый день всем вам, и пожелаем друг другу счастливого пути, несмотря на знаменитое облако, под которым мы находимся. Что касается Португалии, в первую очередь я испытываю чувства радости, благодарности за то, что сделала и делает эта страна в мире и в истории, и за глубокую человечность этого народа, которую я имел возможность узнать во время предыдущего визита, имея много друзей португальцев. Я бы сказал, что это правда, сущая правда, что Португалия была великой силой католической веры, она несла эту веру повсюду в мире; веру мужественную, умную и творческую; она сумела создать великую культуру, - мы видим это в Бразилии, в самой Португалии, но также присутствие португальского духа ощущается в Африке, в Азии. А с другой стороны присутствие секуляризма не является чем-то абсолютно новым. Диалектика между секуляризмом и верой в Португалии имеет долгую историю. Уже в восемнадцатом веке имело место мощное присутствие Просвещения, достаточно вспомнить такое имя, как Помбал. Таким образом, мы видим, что в эти века Португалия постоянно жила в диалектике, которая, естественно, сегодня радикализуется и проявляет себя всеми знаками европейского духа. И это мне кажется вызовом, а также большой возможностью. В эти века диалектики между просветительством, сеуляризмом и верой никогда не было недостатка в людях, желавших возводить мосты и строить диалог, но, к сожалению, господствующей тенденцией было отрицание и исключение друг друга. Сегодня мы видим, что именно эта диалектика представляет собой шанс, и что нам необходимо развивать синтез и перспективный глубокий диалог. В мультикультурной ситуации, в которой все мы находимся, видно, что европейская культура, будучи лишь рационалистической, не обладала бы религиозным трансцендентным измерением, и не была бы в состоянии вступить в диалог с великими культурами человечества, которые все имеют это религиозное трансцендентное измерение, - измерение самого человека. И поэтому думать, что существует чистый, антиисторический разум, существующий лишь сам в себе, и что это "тот самый" разум, является ошибкой; мы все больше открываем, что то, что касается лишь части человека, выражает одну какую-то историческую ситуацию, не является разумом как таковым. Разум как таковой открыт к трансцендентному, и только во встрече между трансцендентной реальностью, верой и разумом человек обретает самого себя. Следовательно, я думаю, что задача и миссия Европы в этой ситуации состоит именно в том, чтобы установить этот диалог, интегрировать веру и современную рациональность в единое антропологическое видение, которое отражает полностью человека и делает, таким образом, человеческие культуры коммуникабельными. Поэтому я бы сказал, что присутствие секуляризма - это нормально, но разделение, противостояние между секуляризмом и культурой веры ненормально, и должно быть преодолено. Великим вызовом этого времени является то, чтобы секуляризм и культура веры встретились, обретя, таким образом, свою истинную идентичность. В этом, как я сказал, заключается миссия Европы и человеческая потребность в нашей истории.
Отец Ломбарди: Спасибо, Ваше Святейшество. Давайте тогда продолжим тему Европы. Экономический кризис недавно усилился в Европе и в частности затронул также Португалию. Некоторые европейские лидеры считают, что будущее Европейского Союза находится под угрозой. Какие уроки следует вынести из этого кризиса, также в этическом и нравственном плане? Каковы ключевые моменты для упрочения единства и кооперации европейских стран в будущем?
Папа: Я бы сказал, что именно этот экономический кризис, с его нравственной составляющей, которую никто не может не видеть, является случаем для применения, конкретизации того, я сказал ранее, - то есть, того, что два отдельных культурных течения должны встретиться, иначе мы не найдем путь к будущему. Также и здесь мы видим ложный дуализм, то есть экономический позитивизм, который считает, что может реализоваться без этического компонента, рынок, который якобы регулируется сам собой, исключительно экономическими силами, позитивистской и прагматичной рациональностью экономики, - что этика якобы является чем-то иным, чуждым всему этому. На самом же деле мы видим сейчас, что чисто экономический прагматизм, абстрагирующийся от реальности человека, - который является существом этическим, - не достигает позитивного итога, но создает неразрешимые проблемы. Поэтому сейчас самое время понять, что этика является не чем-то внешним, а внутренним по отношению к экономической рациональности и прагматизму. С другой стороны нам следует также признать, что католическая вера, христианская, зачастую была слишком индивидуалистичной, предоставляла конкретные экономические вопросы решать миру и думала только о личном спасении, о религиозных актах, не видя, что эти вопросы влекут за собой глобальную ответственность, ответственность за мир. Следовательно, также и здесь мы должны вступить в конструктивный диалог. Я пытался в моей энциклике "Caritas in veritate", - и вся традиция социального учения Церкви идет в этом направлении - поднять этический аспект и аспект веры над индивидуумом, к ответственности перед миром, к рациональности, "сформированной" этикой. С другой стороны, последние события на рынке, в эти последние два-три года показали, что этическое измерение является внутренним и должно войти в круг понятий экономической деятельности, поскольку человек является целостным существом, и речь идет о человеке, о здоровой антропологии, которая охватывает все, и только так можно будет решить проблему, только так Европа может осуществлять и реализовывать свою миссию.
Отец Ломбарди: Спасибо, и теперь вернемся к Фатиме, которая станет своего рода также духовной кульминацией этой поездки. Ваше Святейшество, какое значение имеют сегодня для нас Фатимские явления? И когда Вы представили текст третьего секрета в ватиканском Зале Печати в июне 2000, там были некоторые из нас и другие тогдашние коллеги, Вас спросили, можно ли это послание, кроме покушения на Иоанна Павла II, отнести также к другим страданиям Понтификов. Как Вы считаете, можно ли включить в эту концепцию страдания сегодняшней Церкви за грехи сексуального насилия над несовершеннолетними?
Папа: Прежде всего, мне бы хотелось выразить радость по поводу того, что я еду в Фатиму, что смогу молиться перед Фатимской Богородицей, Которая для нас является знаком присутствия веры, что именно от малых рождается новая сила веры, которая не ограничивается на малых, но имеет послание для всего мира и прикасается к истории именно в ее настоящем и просвещает эту историю. В 2000 году, во время презентации, я сказал, что явление, то есть сверхъестественный импульс, который исходит не только из воображения человека, но на самом деле от Девы Марии, от сверхъестественного, что такой импульс входит в субъект и выражает себя в возможностях субъекта. Субъект обусловлен своими историческими, личностными условиями, своим темпераментом, и, следовательно, он переносит великий сверхъестественный импульс в свои возможности видеть, представлять, выражать, но в этих выражениях, сформированных субъектом, скрывается содержание, которое больше, глубже, и только в ходе истории можно увидеть всю глубину импульса, который был, скажем, "облечен" в это видение, которое смогли увидеть конкретные люди. Таким образом, я бы сказал, что также и здесь, помимо этого великого видения страдания Папы, которое в первую очередь можем отнести к Папе Иоанну Павлу II, указаны реальности будущего Церкви, которые постепенно развиваются и проявляются. Так что это правда, что кроме момента, указанного в видении, в нем говорится, видна необходимость страстей Церкви, которые естественно отражаются на лице Папы, но Папа стоит за Церковь, и, следовательно, это проявляют себя страдания Церкви. Господь сказал нам, что Церковь всегда будет страдать, по-разному, до скончания века. Важным является то, что послание Фатимы, по существу является ответом не на частные молитвы, но именно фундаментальным, то есть, призывом к постоянному обращению, к покаянию, к молитве и к трем богословским добродетелям: к вере, надежде и любви. Таким образом мы видим здесь истинный и фундаментальный ответ, который должна дать Церковь, который мы, каждый из нас, должны давать в этой ситуации. Что касается новых граней, которые можно сегодня открыть в этом послании, в нем есть также такой факт, что Папа и Церковь атакуются не только извне, но страдания Церкви происходят именно изнутри Церкви, из греха, существующего в Церкви. И об этом всегда было известно, но сегодня это открывается нам поистине ужасающим образом: что величайшее гонение Церкви исходит не от врагов, но рождается из греха в Церкви, и что Церковь, следовательно, глубоко нуждается в том, чтобы вновь научиться покаянию, принять очищение, научиться с одной стороны прощению, а с другой - осознать необходимость восстановления справедливости. Прощение не заменяет справедливости. Одним словом, нам следует вновь научиться этому самому важному: обращению, молитве, покаянию и богословским добродетелям. Таков наш ответ, мы реалисты в своем ожидании, что зло всегда атакует, оно атакует изнутри и извне, но что силы добра также всегда присутствуют, и что, в конце концов, Господь сильнее зла, и Богородица для нас является видимой, материнской гарантией доброты Бога, Который всегда есть высшее слово в истории.
Отец Ломбарди: Спасибо, Ваше Святейшество, за ясность, за глубину Ваших ответов и за это заключительное слово надежды, которое Вы нам дали. Мы искренне желаем Вам осуществить в спокойной атмосфере эту столь насыщенную поездку и пережить ее также со всею радостью духовной глубиной, которые вселяет в нас встреча с Фатимской тайной. Желаем Вам счастливого пути, а мы постараемся хорошо сделать нашу работу и объективно освещать все, что Вы сделаете.
