Романо Гуардини: что есть на самом деле
- Big Buck Bunny Trailer
Утром 29 октября Святейший Отец Бенедикт XVI принял на аудиенции в Клементинском зале ватиканского апостольского дворца участников симпозиума, организованного в Риме берлинским Форумом "Романо Гуардини". После приветственных слов президента Фонда Людвига фон Пуфендорфа, Папа обратился к присутствовавшим с речью:
Ваши Превосходительства,
Многоуважаемый г-н президент проф. Пуфендорф,
Уважаемые дамы и господа,
Дорогие друзья!
Для меня это радость - иметь возможность приветствовать здесь, в ватиканском апостольском дворце, всех вас, прибывших в Рим по случаю симпозиума Фонда Гуардини на тему "Духовное и интеллектуальное наследие Романо Гуардини". Я особо благодарю Вас, дорогой профессор фон Пуфендорф, за сердечные слова, с которыми Вы обратились ко мне в начале нашей встречи, и в которых выразили всю ту нынешнюю "борьбу", связывающую нас с Гуардини и, одновременно, требующей от нас нести вперед дело его жизни.
В благодарственной речи по случаю празднования 80-летней годовщины со дня его рождения в феврале 1965 года в Мюнхенском университете "Ludwig-Maximilian", Гуардини описывает задачу своей жизни, так, как он ее понимает, как способ "вопрошать себя, в постоянном духовном диалоге, что значит христианское Weltanschauung (мировоззрение)" (Stationen und Rückblicke, S. 41). Эта точка зрения, этот всеобъемлющий взгляд на мир не был для Гуардини неким взглядом извне, как на простой объект исследования. Равно как в его намерения не входил и перспективный обзор истории духа, которая исследует и взвешивает то, что сказали, или написали другие о религиозной форме какой-то эпохи. Все эти точки зрения были, по мнению Гуардини, неэффективными. В записках о своей жизни он утверждал: "То, что непосредственно меня интересовало, заключалось не в том, что сказал кто-то о христианской истине, но в том, что есть истина" (Berichte über mein Leben, S. 24). И именно такая постановка его учения поражала нас, молодых, потому что мы не нуждались в неком "фейерверке" мнений, существующих внутри или вне христианства: мы желали знать то, что есть на самом деле. Он и был тем, кто без страха и одновременно со всей серьезностью критической мысли ставил этот вопрос и помогал нам думать вместе. Гуардини не интересовал процесс познания сам по себе, он стремился к истине о Боге и к истине о человеке. Средством для приближения к этой истине было для него Weltanschauung, мировоззрение, - как оно называлось в те времена, - которое осуществляется в живом обмене мнений с миром и с людьми. Христианская специфика заключается в том, что человек воспринимает себя в отношениях с Богом, Который первым вступает в эти отношения, от которых невозможно уклониться. Это не наша мысль является принципом, устанавливающим мерило, но Бог, Который преодолевает наше мерило и Которого нельзя сводить к какой бы то ни было сущности, созданной нашим воображением. Бог открывает Себя как истина, но она не абстрактная, а конкретная и живая, воплощенная в Иисусе Христе. Однако тот, кто желает видеть Иисуса, Истину, должен "изменить направление", должен выйти из автономии необоснованного мышления к готовности слушать, чтобы принять то, что есть. И это обратное движение, которое он совершил в своем обращении, сформировало всю его мысль и всю жизнь, как постоянный выход из замкнутости к слушанию, к приятию. Тем не менее, даже в подлинном общении с Богом человек не всегда понимает то, что говорит Бог. Человек нуждается в коррективе, и он заключается в обмене с другими; этот обмен нашел свою достойную внимание форму в живой Церкви всех времен, соединяющей всех нас друг с другом.
Гуардини был человеком диалога. Его произведения почти без исключения возникли из беседы, по крайней мере, внутренней. Лекции профессора философии религии христианского Weltanschauung (мировоззрения) в Берлинском университете в 20-е годы представляли собой прежде всего встречи с личностями истории мысли. Гуардини читал труды этих авторов, слушал их, знакомился с их мировоззрением и вступал с ними в диалог, чтобы изложить им то, что он, как католический мыслитель, имел сказать в ответ на их размышления. Эту привычку он сохранил в Мюнхене, и особенностью стиля его лекций было то, что он был как бы в диалоге с мыслителями. Его ключевым словом было: "Смотрите...", потому что он хотел, чтобы мы «видели» этих самых мыслителей, а он сам постоянно находился в диалоге со своими слушателями. По сравнению с риторикой старых времен это был настоящий прорыв: он вовсе не стремился ни к какой риторике, а говорил с нами очень просто, и вместе с тем, говорил с истиной и вводил нас в диалог с ней. И этот обширный спектр "диалогов" он вел с такими авторами, как Сократ, св. Августин, Паскаль, Данте, Гельдельрин, Мёрике, Рильке, Достоевский. Он видел в них живых посредников, которые открывают в словах из прошлого настоящее, давая возможность увидеть его и пережить по-новому. Они придают нам силу, которая может вернуть нас самим себе.
Из открытости человека к истине, согласно Гуардини, рождается ethos, основание для нашего нравственного поведения по отношению к ближнему, как жизненная потребность. Поскольку человек может встретить Бога, он может также действовать во благо. Для Гуардини важно это первенство онтологии над этосом; следовательно, из бытия, из бытия Самого Бога, правильно понятого и услышанного, рождается справедливое действие. Он говорил: "Подлинная практика, то есть, правильное действие, рождается из истины, и за нее следует бороться" (ibid., S. 111).
Такое стремление к истине и к тому, что является первостепенным и важным, Гуардини отмечал прежде всего у молодых. В своих диалогах с молодежью, особенно в замке Ротенфельс, которые благодаря Гуардини стал центром молодежного католического движения, этот священник и воспитатель излагал идеалы молодежного движения, такие, как самоопределение, личная ответственность и внутренняя расположенность к истине; он очистил эти идеалы и углубил их. Свобода. Да, но свободным является только тот, - говорил он нам, - кто "полностью является тем, чем он должен быть по своей природе. [...] Свобода - это истина" (Auf dem Wege, S. 20). Истина о человеке, по мнению Гуардини, заключается в существенности и в соответствии бытию. Путь ведет к истине, когда человек проявляет "послушание нашего бытия по отношению к бытию Бога" (ibid., S. 21). В высшей мере это происходит в адорации, которая согласно Гуардини принадлежит к области мысли.
Сопровождая молодежь, Гуардини также искал нового подхода к литургии. Открыть для себя заново литургию означало для него открыть заново единство между духом и телом в совокупности единого человеческого бытия, поскольку литургическое действо всегда является одновременно действом телесным и духовным. Молитва возносится посредством телесного и общинного действия, и таким образом проявляет себя единство всей реальности. Литургия является символическим актом. Как квинтэссенция единства между духовным и материальным, этот символ теряется там, где мир распадается надвое, на дух и тело, на субъект и объект. Гуардини был глубоко убежден в том, что человек является духом в теле и телом в духе, и что, поэтому, литургия и символ ведут его к сущности самого себя, и, в конечном счете, приводят, через адорацию, к истине.
Среди главных тем жизни Гуардини неизменно актуальным являлись отношения между верой и миром. Место поиска истины Гуардини видел прежде всего в университете. Однако университет может быть таким местом лишь когда он свободен от любого давления и поисков выгоды в политических и иных целях. Сегодня, в условиях глобализации и фрагментации, более чем когда-либо необходимо стремиться к этой цели, которая столь дорога Фонду Гуардини и для осуществления которой была создана кафедра Гуардини.
Еще раз сердечно благодарю всех присутствующих за то, что пришли на эту встречу. Пусть изучение трудов Гуардини обострит чувствительность к христианским основам нашей культуры и общества. С удовольствием преподаю всем вам мое Апостольское Благословение.
