Что значит быть священником
- Big Buck Bunny Trailer
В 9 часов утра IV воскресенья Пасхи и XLIII Всемирный день молитв о призваниях на тему «Призвание в тайне Церкви» Святейший Отец Бенедикт XVI предстоял в Ватиканской базилике на Святой Мессе, во время которой рукоположил во священники 13 диаконов Римской епархии и 2 монахов из ордена «босых» кармелитов (OCD).
В этот час, когда вы, дорогие друзья, – через таинство Рукоположения – вводитесь, как пастыри, в служение великого Пастыря Иисуса Христа, Сам Господь в Евангелии говорит нам о служении в пользу паствы Божией. Образ Пастыря возник в далекой древности. На Востоке цари издавна имели обыкновение называть себя пастырями своих народов. А ветхозаветные Моисей и Давид, до того, как стали главами и пастырями Народа Божия, были самыми настоящими пастухами. В горестные времена ссылки, в ответ на падение израильских пастырей, то есть политических и религиозных глав, Иезикииль изобразил Самого Бога в виде Пастыря Своего народа: «Как пастух поверяет стадо свое, … так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный» (Иез 34, 12). Ныне Иисус объявляет, что час этот настал: Он Сам есть Добрый Пастырь, через Которого Бог заботится о Своем творении – человеке, – собирая людей и ведя их на благодатные пажити. Св. Петр, которому воскресший Господь поручил пасти Своих овец, стать пастырем с Ним и через Него, называет Иисуса «archipoimen» – Пастыреначальником (ср. 1Петр 5, 4), подразумевая тем самым, что пастырем стада Иисуса Христа можно стать только через Него и пребывая в самой глубокой общности с Ним. Именно это выражается в таинстве Рукоположения: священник полностью вводится во Христа, дабы, исходя из Него и сверяясь с Ним, он исполнял в общении с Ним служение единственного Пастыря – Иисуса, – в Котором Бог, как человек, желает быть нашим Пастырем.
Евангелие этого воскресенья – всего лишь часть великой речи Иисуса о пастырях. В этом отрывке Господь говорит нам о трех признаках истинного пастыря: он полагает жизнь свою за овец; он знает их, и они знают его; он служит единству. Прежде чем приступить к рассмотрению этих трех важных для пастырей черт, вероятно, будет полезно упомянуть вкратце предыдущую часть речи о пастырях, в которой Иисус, до того, как назвать Себя Пастырем, говорит к нашему изумлению: «Я дверь овцам» (Ин 10, 7). Именно через Него следует входить в служение пастыря. Утверждая «Кто …перелазит иным путем, тот вор и разбойник» (Ин 10, 1), Иисус очень ясно подчеркивает это главное условие. Слово «перелазит» рисует в воображении кого-то, кто лезет на забор, чтобы, спрыгнув с него, попасть туда, куда законным образом он не мог бы прийти. «Перелазить» – здесь можно усмотреть также образ карьеризма, попытки пойти «в гору», обеспечить себе определенное положение через Церковь: пользоваться ею, а не служить ей. Это образ человека, желающего через священничество сделать себя важным; образ человека, которого интересует собственное возвышение, а не смиренное служение Иисусу Христу. Но единственно законное восхождение к служению пастыря – это крест. Именно крест является дверью. Не желать стать лично кем-то, но напротив – посвятить себя другому, Христу, и таким образом, через Него и с Ним посвятить себя людям, которых Он ищет, которых Он желает привести на путь жизни. В священничество входят через Таинство – и это означает буквально следующее: через полное посвящение себя Христу, дабы Он располагал мной; дабы я служил Ему и следовал Его призыву, даже если призыв этот идет вразрез с моими желаниями реализовать себя и самооценкой. Войти через дверь – которая есть Христос – значит все больше узнавать и любить Его, чтобы наша воля соединялась с Его волей, и наши действия становились едиными с Его действиями. Дорогие друзья, давайте снова и снова молиться в этой интенции, давайте стремиться именно к этому, то есть, чтобы Христос возрастал в нас, чтобы наш союз с Ним становился все более глубоким, так, чтобы через нас пасущим был Сам Христос.
Рассмотрим теперь подробнее три основополагающих утверждения Иисуса о добром пастыре. Первое, наполняющее огромной силой всю речь о пастырях, гласит: пастырь полагает свою жизнь за овец. В центре служения Иисуса как пастыря стоит тайна Креста: это воистину великое служение, которое Он оказывает всем нам. Он дарует Самого Себя. Поэтому, с полным основанием, в центре священнической жизни стоит святая Евхаристия, в которой жертва Иисуса на кресте остается постоянно присутствующей среди нас. И, исходя из этого, мы также учимся тому, что означает осуществлять Евхаристию должным образом: это значит встречать Господа, отказавшегося ради нас от Своей божественной славы, смирившего Себя до крестной смерти и принесшего Себя в жертву всем нам. Для священника очень важна ежедневная Евхаристия, в которой он снова и снова предстает перед этой тайной; он снова и снова отдает себя в руки Бога, ощущая одновременно радость от знания, что Он – присутствует, Он принимает меня, снова и снова поднимает меня и ведет, Он протягивает мне Свою руку. Евхаристия должна стать для нас школой жизни, в которой мы учимся дарить свою жизнь. Ее отдают не только в минуту смерти, и не только через мученичество. Мы должны дарить ее изо дня в день. Необходимо учиться изо дня в день не распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Следует изо дня в день учиться забывать о самих себе и быть готовыми сделать то, что необходимо Ему, Господу, от нас в эту минуту, даже если что-то другое кажется нам более важным и прекрасным. Дарить жизнь, а не беречь ее для себя. Именно так мы получаем опыт свободы. Свободы от самих себя, простора открывающегося бытия. Именно так, когда мы полезны другим, наша жизнь становится важной и прекрасной. Лишь тот, кто отдает свою жизнь, обретает ее.
О втором признаке истинного пастыря Господь говорит: «Я знаю Моих овец, и Мои овцы знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца» (Ин 10, 14-15). На первый взгляд кажется, что здесь оказываются переплетенными между собой два совершенно разных отношения: отношения между Иисусом и Отцом и отношения между Иисусом и вверенными Ему людьми. Но оба эти отношения действительно осуществляются вместе, поскольку люди, в конце концов, принадлежат Отцу и ищут Его. Когда они замечают, что кто-то говорит только от своего имени, привлекая внимание лишь к себе, то понимают, что он – не то, что они ищут. И напротив – повсюду, где в ком-то звучит другой голос – голос Творца, голос Отца, – там открывается дверь отношений, к которым стремится человек. Так же должно быть и в нашем случае. Мы должны переживать отношения со Христом, а через Него – с Отцом – прежде всего в глубине души; только так мы сможем по-настоящему понимать людей, и они тогда поймут, что мы говорим не от себя и не о себе, что они нашли тот голос, который искали – голос истинного пастыря. Естественно, в словах Иисуса содержатся также практические пастырские задачи – быть рядом с людьми, навещать их, быть открытыми к их нуждам и вопросам. Естественно, в основе этого лежит практическое – конкретное – знание вверенных мне людей, и, естественно, важно понимать это «знание» других в библейском смысле: невозможно правильно понять другого без любви, без духовной связи, без глубокого принятия ближнего. Пастырь не должен удовлетворяться тем, что знает их имена и какие-то данные. Его знание всегда должно быть знанием сердца. Но по-настоящему это можно сделать, лишь если Господь открыл наше сердце; если наше «знание» не привязывает людей к нашему маленькому личному «я», к нашему на самом деле маленькому сердцу, но дает услышать им сердце Иисуса, сердце Господа. Это «знание», пропущенное через сердце Иисуса и устремленное к Нему, «знание», которое не привязывает человека ко мне, но ведет его к Иисусу, делая его, таким образом, свободным и открытым. Чтобы получить такой дар, давай снова и снова молить об этом Господа.
И, наконец, Господь говорит о третьем служении – единству, – к которому так же призван пастырь: «Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин 10, 16). Это то же самое, что повторяет Иоанн после решения синедриона убить Иисуса, когда Каиафа сказал, что будет лучше, если один человек умрет за людей, нежели весь народ погибнет. Иоанн признал эти слова пророческими и добавил: «Иисус должен был умереть за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино» (11, 52). Проявляется связь между Крестом и единством; единство достигается ценой Креста. Однако прежде всего проявляется вселенский масштаб деяния Иисуса. Если Иезекииль в своем пророчестве о пастыре был нацелен на восстановление единства между рассеявшимися по разным местам племенами Израиля (ср. Иез 34, 22-24), то теперь речь идет об объединении всех чад Божиих – человечества, – о Церкви иудеев и язычников. Миссия Иисуса касается всего человечества, и поэтому на Церковь возложена ответственность за все человечество, чтобы оно признало Бога, того Бога, который ради всех нас стал в Иисусе Христе человеком, страдал, умер и воскрес. Церковь никогда не должна удовольствоваться тем множеством людей, которых она когда-то приняла в свое лоно. Она не может уединиться, удобно устроившись в собственных пределах. Она обязана заботиться обо всем и обо всех. Эту огромную задачу следует «перевести» в наши соответствующие миссии. Естественно, священник, пастырь душ, должен прежде всего заботиться о тех, кто верует и живет с Церковью, которые ищут в ней путь жизни и которые – со своей стороны, как живые камни – составляют Церковь и таким образом вместе созидают и поддерживают также и священника. Тем не менее, мы должны вновь и вновь – как говорит Господь – идти «по дорогам и вдоль изгородей» (Лк 14, 23), чтобы передать приглашение Бога на Его пир также и тем людям, которые о Нем еще ничего не слышали, либо их сердце не было тронуто Им. Служение единству имеет множество форм. Неизменной его частью является также стремление к внутреннему единству Церкви, чтобы она, минуя все различия и разграничения, была знамением присутствия Бога в мире – лишь Он может сотворить это единство.
Древняя Церковь нашла в культуре своего времени образ пастуха, несущего овцу на своих плечах. Может, этот образ был частью идиллической мечты о деревенской жизни, какой ее себе представляло тогдашнее общество. Но для христиан этот образ со всей его простотой стал образом Того, Кто отправляется искать заблудшую овечку – человечество; образом Того, Кто идет за нами вплоть до наших пустынь одиночества и растерянности; образом Того, Кто взял на Свои плечи заблудшую овечку, то есть человечество, и несет ее домой. Этот образ стал символом истинного Пастыря, Иисуса Христа. Ему мы себя вверяем. Ему мы вверяем вас, дорогие братья, особенно в этот час, дабы Он сопровождал и направлял вас во все дни; дабы Он помог вам стать – через Него и с Ним – добрыми пастырями Своего стада. Аминь!
